Я сказала, чтобы он ждал меня. «Я сыграю для тебя кое-что, — сказала я, — Пюсиенну № 1 Сати, ту самую, из-за которой мы поругались. Сыграю как раз так, как ты учил. Главное, дождись меня».

Она хлопает дверцей, так что машина трясется, и идет в сторону лаборатории. Стекло холодное, запотевшее. Я тру его рукой. На крыльце какого-то дома сидит девочка постарше меня — у нее длинные светлые волосы и грубые ботинки. Я прохожу мимо, делая вид, будто ее там нет.

Они в комнате, в ней много стульев. Она и мужчина в очках. Он показывает ей какой-то документ. На нем в несколько рядов написаны цифры, а внизу— что-то вроде карты. Во время разговора мама машет руками. Смеется над его словами, словно он говорит что-то забавное, хотя на самом деле нет. Мужчина показывает на карту и на мамину руку, прикрывающую карту. Мама убирает руку. Поворачивается ко мне и улыбается.

Я ухожу оттуда. Иду в комнату, где стоит заставленный пробирками стол, а на стене висят всякие схемы — нарисованная на них рыба очень похожа на дохлую. Когда я возвращаюсь, мамы с мужчиной уже нет. Я брожу и ищу их, но нигде не нахожу. Документ лежит на столе. Карта. Он что-то написал на ней. Цифры и значки. Я беру листок и выхожу из комнаты. Внизу, у моря, виднеется пляж, с одной его стороны растет камыш. Я мну бумагу — сминаю ее в комок — и кидаю в воду. Комок медленно уплывает от меня.

Я слышу сзади чьи-то шаги. Это девочка — та же, что сидела на крыльце. «Он далеко уплывет, — говорит она, — может, вообще на край света».

Интересно, чем он сейчас занимается. Дома ли? Или на острова поплыл? А если так, вернулся ли он уже домой?

«Хочешь рыбок посмотреть?» — спрашивает девочка.

Я иду за ней к большому красному зданию. Там есть помещение с резервуарами. В одном из них плавают мелкие рыбешки. Я опускаюсь на корточки и сую руку в воду. Когда рыбки проплывают мимо, мне щекотно.

Внезапно появляется мама. Она кладет руку мне на локоть. «Там на столе документ лежал. Это ты его взяла?» Я качаю головой. Девочка ничего не говорит. Мама выходит. Девочка садится на корточки рядом со мной. Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее волос. Они мягкие и теплые. Я встаю и собираю их в тугой хвост. Зыбкое отражение девочки в воде все время меняется.

«Вот так отлично будет, — говорю я, — прямо как надо».

Звук удивительный, какой-то чирикающий. И вокруг вода — она течет по голым рукам Алисы. Он гребет, машет веслами. Волосы топорщатся. Пальцы сомкнуты вокруг весел. Звук издают не весла — он слышится откуда-то сверху. Вода убегает из-под лодки. Каменные стены, каменная крыша, лестница плавно заворачивает. Алиса поднимает взгляд и видит девочку — движется та странно, точнее, двигает она только ногой, причем медленно, водит ею по кругу.

Алиса с криком вскочила в кровати. На лестнице раздались шаги, а потом в дверь постучали. Она посмотрела на ручку. Кто-то звал ее: «Алиса! Алиса!»

На пороге стояла Соня, босая, в ночной рубашке.

— Ты чего? Почему заперлась? — Она приподняла голову дочери за подбородок. — Алиса! Тебе опять что-то приснилось? Да?

Алиса дернула головой.

— Отвечай! Расскажи! — Рука Сони опять потянулась к Алисиному подбородку. — Давай, рассказывай! Что случилось, Алиса? Я должна знать! Должна!

Алиса прикрыла глаза. В ушах у нее по-прежнему раздавалось чириканье — этот звук словно просачивался сквозь кожу. Она царапнула себя ногтями, но звук не стих, хотя на коже остались отметины от ногтей. На руке выступили мелкие капельки крови, как сок на стволе дерева или стебельке цветка. Капельки росли, растекаясь по ее белой коже.

— Алиса, хватит, — Соня погладила ее по голове, — прекрати.

Алиса посмотрела на мать, и очертания комнаты стали четче. Стены. Светлые, чуть пожелтевшие обои.

— Надо нам уехать отсюда, — сказала Соня, — тебе тут плохо. Зря я это все затеяла. Зря. Не надо было нам сюда соваться. Я просто думала…

Алиса непонимающе уставилась на нее:

— Что ты думала?

Сонино выражение лица изменилось, в нем появилась какая-то незнакомая решимость, даже настороженность. Она наклонила голову:

— Давай соберем все самое необходимое, съездим в больницу, а оттуда вернемся в квартиру. Остальные вещи потом привезем.

— В квартиру? — переспросила Алиса.

— Да.

— Я думала, там жить нельзя.

— Уже все готово.

Снова тот же взгляд.

Алиса отступила и уселась на кровать. Простыня была теплой и немного влажной.

— Ты уехала, — сказала Алиса. — Почему?

— Когда?

— Когда он исчез.

— Я ездила в Хусё, — ответила Соня, — мне надо было на работу.

— Тебя не было два дня.

— С чего ты взяла?

Перед глазами у Алисы замелькали строчки из статьи, фотографии в газете, факты. Она посмотрела прямо в глаза матери: