Садится рядом. Оглядывается на меня, чуть заметно склоняя голову на бок. Рассматривает.

— Суши? Лазанья? Гриль?…

Он раздражен. Глубоко внутри. Внешне этого не видно. Лицо ровное. Глаза спокойные.

Мне хочется молока.

— Просто молока.

— Молока? Просто молока?

— В идеале — с медом.

— Где ж я возьму тебе молока с медом? — озадачено хмурится он.

— Тогда — ничего.

— Инструкция была — покормить.

Упрямо. Давяще.

Нда? Ну ладно… Мне становиться весело.

— Выполняй… — пожимаю плечами.

До сладких судорог в затылке хочется провоцировать, чтобы вскрыть и посмотреть. Но стараюсь держать себя в руках. Это чужая собственность. Хорошо бы довезти в целостности!

— Гречишный, липовый, вересковый? Козье, коровье, конское?

Смотрю ему в глаза.

Раздражение…

А я ведь еще совсем-совсем ничего…

И я не понимаю. Не могу никак в него проникнуть, чтобы понять смысл его эмоций и чувств. Это как ребус. Это непреодолимо маняще для меня. Я начинаю решать…

— Это реальное предложение? Или для красоты слова?

Осаживается, отводя глаза. Хмурится.

— Так, какие пожелания? — не глядя на меня.

Сильным мужчинам — серьезные задачи! Нельзя унижать их легкими…

— Никогда не пробовала вересковый.

Его веки на секунду прикрываются, ноздри агрессивно вздрагивают.

— Поехали.

Видео

Мне нравиться, что он не съехал! Не принципиален мне этот мёд. Просто хочу посмотреть как он разыграет эту партию.

И я смотрю на него. Я в него верю!

Его глаза улыбаются. Но губы все также упрямо сжаты!

Первый супермаркет. Невозмутим.

Второй…

Третий…

Нет. Вересковый не продают в супермаркетах. Но я не подсказываю ему…. Пусть сам!

Четвертый…

Он приносит мне молоко. Молча протягивает. Не пью… Было обещано с мёдом.

Молча сидит, разглядывая лобовое.

Пересекаемся взглядами в стекле.

На мгновенье уголок его губ трогает улыбка… и такое сочное… знакомое … родное… Меня обдает вдруг вырывающимся из него азартом. Ключ зажигания… едем дальше!

Ему становится вкусно играть в эту игру!

Улицы становятся пустыми, а мы все кружим и кружим по закрывающимся магазинам.

Достает телефон. Несколько звонков. Вежлив. Спокоен. И вдруг…

— Извините, что поздно. У вас есть вересковый? Есть!? — нас обоих взрывает от кайфа, мы встречаемся глазами. — Куда подъехать? Завтра?

Хмурится…

— Нет, нужно сегодня! — настойчиво. — Очень срочно. Мы едем.

— Да, черт с ним, — улыбаюсь ему я.

Красиво сыграл… не сдался. Признаю, как победу. Остальное — формальности. Я кайфанула и теперь реально хочу есть.

— Согласна на суши.

— Ну, уж — нет.

На улице темно, где-то лают собаки. Выхожу из машины, обнимая себя руками. Прохладно…

Олег возвращается вместе с пасечником, он что-то объясняет ему. Я не вникаю в разговор. Из нашей машины звучит музыка. Открываю свое молоко.

Пожимают друг другу руки.

— Держи… — протягивает мне деревянную палочку. — Чтобы съела весь! И стонала от удовольствия!

Открывает банку.

Я погружаю палочку в вязкий мёд, протягивая ему первую порцию. Заслужил…

Секунду он думает, перед тем как его губы перестают быть упрямо сжатыми и он позволяет мне это — скормить ему мёд.

Протягиваю ему молоко запить. Мы тихо смеемся. Вторую порцию, послушно выдавая парочку стонов, съедаю сама.

Вкусно нереально!!

— Да ты — бог!

Мы окутаны моим удовольствием и его удовлетворением. Очень гармоничный тандем эмоций! И мне кажется, мы оба пытаемся вчувствоваться в него, чтобы поймать детали и рассмотреть внимательнее.

Едим молча, запивая мёд молоком из одной бутылки.

Мне нравиться как он облизывает свои губы… Он смотрит на мои…

Звонок телефона.

— Да, Крис… Мы… искали мёд. Вересковый.

От него это звучит так… чрезмерно невозмутимо! Как будто он не кормит меня медом, а покупает мне в аптеке прокладки. Уверена он делал бы это точно таким же тоном. Чрезмерно невозмутимым.

И меня сносит от смеха! Загибаюсь, качнувшись на каблуках. Гравий… неустойчиво…

Подхватывает меня под локоть.

— Не могу. Еще не покормил… Подъезжай к нам, Крис…