Шрифт:
А я тут рассказываю про перспективы стать ученым, или работать по специальности психологом, помогать людям, работать на престижной должности в корпорации… Да мало ли возможностей у современной женщины? Мало ли путей?
— Я пока не тороплюсь… — бормочу я, поспешно сворачивая окна в телефоне, — то есть, не то, чтоб я этого не хочу… Хочу, конечно. И детей хочу. Но не сразу. Сначала надо выучиться. Чего-то добиться, независимость обрести…
— Но… Тебе же выбрали уже жениха…
Я не обращаю внимания на то, что эта фраза звучит утверждением, а не вопросом, и отвечаю, презрительно фыркнув:
— Ну вот еще! Нет. Я сама хочу выбрать! И полюбить!
— Но…
— Алия, — я разворачиваюсь к ней, — я очень уважаю традиции нашей родины и мнение папы и мамы… И родственников… Но замуж так рано я выходить не хочу. В Европе вообще только после тридцати начинают об этом задумываться. А мне и двадцати нет.
— Но… Наира… Ты разве…
— Алия, хватит, — обрываю я ее, — расскажи лучше о себе, а то я что-то разошлась тут. Ты, Рустам говорил, замуж выходишь? Какой он, твой жених? Ты влюблена, да?
— Я?.. — тут Алия как-то скупо и невесело усмехается, — нет… Просто… Мы уже давно сосватаны. Ждали только моего совершеннолетия.
— Но ты же еще несовершеннолетняя?
— Ну, завтра мне восемнадцать.
— О! Как хорошо! — я тянусь обнимать, и Алия тоже обнимает. Почему-то сухо шмыгает мне в шею. А затем порывисто и в то же время мягко отталкивает меня:
— Знаешь… Пойдем гулять!
— Подожди, — я с недоумением оглядываюсь на темень за окном, — но разве можно?..
— Нет, конечно, — фыркает Алия, — но мы никому не скажем!
— Но… — я удивлена такой перемене в глазах сестры. Только что она выглядела кроткой овечкой, а теперь веселый сорванец, глаза блестят, улыбается, словно в предвкушении проказы, — как же… И куда?..
— О-о-о! Доверься мне! — смеется Алия, — одевайся! У тебя есть джинсы?
— Что-о-о?..
Глава 5
— Слушай, мне кажется, что мы поступаем неправильно…
Я неловко провожу потными ладошками по грубой ткани джинсов, которые одолжила мне сестра. Так неудобно, кошмар!
До этого я носила только строгие, совершенно не обтягивающие классические брюки, да и то нечасто. А в основном, в своей повседневной жизни — лишь платья и юбки ниже колена. Очень сильно ниже.
А тут… Все обтягивает, да так сильно… И между ног шов впивается непривычно и в то же время волнующе. Чувствую себя развратницей.
— Тебя послушать, так ты не из Европы приехала, а из деревни глухой, — фыркает Алия, смело топая впереди меня к машине.
Мы вызвали такси, по приложению, поставили местом вызова круглосуточный магазин в двухстах метрах от дома.
И теперь топаем по узкой темной улочке, в совершенном безлюдии и моих страхах.
— Просто папа не позволял мне… И я уверена, что тебе не позволяют папа и мама…
— Папа умер три года назад, — пожимает плечами Алия, и я ахаю пораженно. Как я могла забыть? Дядя Ахмет разбился на машине. Отец еще по этому поводу высылал сестре помощь и сокрушался, что не может приехать на похороны. Как раз самое тяжелое время было на работе…
— Прости меня, ох, Алия… — я догоняю ее, разворачиваю к себе, обнимаю.
— Ну что ты… Хватит, — она гладит меня по спине, потом отстраняется, — пошли.
Мы идем дальше, и через пару шагов она добавляет:
— Теперь Рустам — глава семьи. Самый старший мужчина. Твой папа далеко, получается, только Рустам здесь принимает решения… За всех.
Последние слова звучат почему-то горько. Или мне кажется?
Только я собираюсь что-то ответить, как мы выходим на ярко освещенный пятачок, где уже стоит желтый ниссан такси.
Мы садимся на заднее сиденье, Алия командует спокойно:
— В «Звездный путь».
Таксист выруливает на дорогу и молча едет, не задавая дополнительных вопросов.
А я сижу, удивляясь происходящему и ожидая каждую минуту… Ну, не знаю, чего. Погони? Того, что нас хватятся? Или, может, этот серьезный мужчина-водитель поинтересуется, куда это на ночь глядя едут две разряженные вызывающе девушки? Спросит паспорт? Свой я на всякий случай взяла, а Алия?
И вообще… Удивительно легко у нас получилось выйти из дома, никто не следил, никто не смотрел за воротами. Просто оделись, выпрыгнули из низкого окошка, скользнули тенями через калитку, сбоку от основных ворот.