В документе начала XVII в. говорится: «…через посад Тарусу и Торуской уезд лежит большая колужская дорога» 139.

Дислокация войск в Тарусе

О сохранении Тарусой оборонного значения в конце XV - XVI в. свидетельствуют записи в Разрядных книгах.

В 1493 г. Иван III велел «в Торусе быт князю Ивану Лыку; да на берегу ж быти князю Ондрею да князю Ивану Смоле Никитичем» 140. Не приходится сомневаться, что великий князь послал этих лиц в Тарусу в роли воевод.

В мае 1512 г. великий князь Василий III получил известие, что пришли татары «на одоевские и на белевские места…; а иные татарове, отделяся, пошли вниз на олексинские места, и на Коломну и на Волкону». Василий III послал против них своего брата Андрея, «а велел ему стояти у Торусы, где пригоже, от Оки с версту или з две, а не на самом берегу» 141.

В июне 1521 г., во время набега крымского хана, в Тарусе было пять воевод 142.

В июне 1556 г. Иван IV велел быть в Тарусе служилому татарскому царевичу Кайбуле 143. Очевидно, он возглавлял войско. В ото время в Тарусе стояли передовой полк и полк правой руки 144.

В октябре 1556 г., ожидая небольшого набега крымцев, Иван IV назначил воевод в приокские города, и в том числе в Тарусу, куда был направлен полк левой руки во главе с двумя воеводами 145.

В марте 1558 г. в Тарусе стоял полк правой руки с двумя воеводами 146.

В августе 1559 г. «стояли воеводы большие на Коломне, на Кашире, у Николы Заразского, в Торусе, в Колуге, а после того стояли на Дедилове» 147.

Очень большое войско находилось в Тарусе в сентябре 1570 г., когда Иван IV сосредоточил крупные силы в приокских городах в связи с известием о походе крымского хана на Тулу. В Тарусе в это время были воеводы «из опришнины». Здесь стоял большой полк во главе с братом жены царя, влиятельнейшим человеком в опричнине - Михаилом Темрюковичсм Черкасским, а также полки - правой руки, передовой, сторожевой и левой руки, с двумя воеводами в каждом 148.

В июле-августе 1572 г., во время набега крымского хана Девлет-Гирея, в Тарусе «до царева (т. е. ханского.
– Н. Г.) приходу» стоял полк правой руки во главе с воеводами кн. Н. Р. Одоевским и Ф. В. Шереметевым, к которым был присоединен «с Орла воевода, Василей Колычов» 149. В том же году, может быть несколько ранее августа, в Тарусе сосредоточились крупные силы: полки передовой, сторожевой и левой руки 150.

В 1572 г. правительство Ивана IV перешло к практике формирования смешанных опрнчно-земских полков.

О военных действиях в этом районе разрядная запись рассказывает довольно подробно: «Первое дело было в субботу (26 июля 1572 г.
– Н. Г.) сторожевому полку… на Сенкине броду; на завтрее, в неделю (т. е. воскресенье, 27 июля.
– Н. Г.), Оку реку перелез; и было дело в неделю правой руке, князь Никите Романовичу Одоевскому да Федору Шереметеву; а Федор побежал и саадак с себя скинул; а дело было князю Никите Юному, а дело было большое» 151. Таким образом, в субботу татары столкнулись со сторожевым полком на «Сенкине броду». Д.Яхонтов со ссылкой на Симеона указывает, что Сенькин брод существует в 21 версте от Серпухова вниз по Оке, на правом ее берегу, напротив деревни Никифоровой, верстах в пяти выше впадения в Оку реки Лопасни; берега Оки там довольно отлоги и удобны для переправы 152. Судя по этому описанию, Сенькин брод находился километрах в 40 к востоку от Тарусы по прямой (если же считать путь по течению Оки, то его длина, достигнет километров 60). Очевидно, татары рассчитывали добраться до Москвы, обойдя Тарусу и Серпухов с востока, и тем самым избежать столкновения с основными русскими силами, сосредоточенными на этих рубежах. Вероятно, «дело» со сторожевым полком кончилось для татар неудачей, и они изменили направление прорыва. Поскольку разрядная запись сообщает, что полк правой руки, принявший бой с татарами на следующий день, в воскресенье, стоял в Тарусе «до царева прихода», можно полагать, что 27 июля хан «Оку реку перелез» где-то вблизи Тарусы. Здесь татарам удалось прорвать линию обороны (воевода Ф. В. Шереметев бежал), н они двинулись дальше 153. Д. Яхонтов пишет: «Для Тарусы это событие кончилось весьма печально: целое село Воскресенское Окологородного стану было сожжено и превращено в пустошь» 154. Вывод Яхонтова основан на свидетельстве писцовых книг XVII в., где про Воскресенское сказано, что оно «запустело от московского пожару, как крымской царь Москву жок» 155. Но хан сжег Москву не в 1572, а в 1571 г. Писец спутал два пожара. Воскресенское - это нынешняя «Воскресенская гора» в городе Тарусе 156.

В апреле 1573 г. в Тарусе снова стоял полк правой руки, однако, главный воевода этого полка Н. Р. Одоевский попал в опалу и был казнен по приказу Ивана IV, а вместо него был назначен князь Ю. К. Курлятев 157.

Полк правой руки стоял в Тарусе также в 1574, 1577 - 1579, 1582 - 1583 и 1586 гг. Но роль Тарусы как места дислокации полка правой руки была передана сначала Мышеге, а потом Алексину, где полк правой руки размещался уже регулярно в 90-х годах XVI в.158.

Итак, уже с 90-х годов XVI в. в Тарусе войска не дислоцировались 159. В составленном Л. М. Сухотиным перечне «служб» начала XVII в. не находим таруеокой 160. Не упоминается она и в разрядных записях этого времени 161. В разрядных записях за 1617 - 1622 гг. Тарусу также не встречаем 162.

Правда, находившийся в 1615 г. в Тарусе воевода II. Д. Дашков (о нем см. ниже), возможно, имел и военные функции. В 1615 - 1616 гг. стратегическое значение Тарусы, очевидно, временно возросло вследствие особенно угрожающего положения в районе Калуги - Лихвина. Калужские писцовые книги 1617 г. упоминают о набегах в Калужский уезд крымских татар (1615, 1616 гг.) и Лисовского (1616 г.) 163. В 1617 г. Лисовский напал на Лихвин, но не взял его. Сагайдачный, захватив Калугу, сидел в ней до 1 декабря 1618 г.164

Укрепления Тарусы

В 1960 г., при проведении водопровода, в Тарусе на ул. Луначарского (быв. Кирпичная) были обнаружены сохранившиеся в земле остатки двух рядов тына, сделанного из еловых бревен диаметром в 42 - 45 см каждое. Один ряд бревен отстоял от другого на 22 м. Бревна не были ошкурены, сердцевина их сгнила. Они были зарыты в землю на 1,5 м. Верхние концы их оказались обугленными, а под верхним слоем земли встретилось много углей и головешек. В настоящее время в окрестностях Тарусы, за исключением мелких посадочных площадок, еловый лес отсутствует (здешние леса состоят из деревьев лиственных пород). Это свидетельствует о древности обнаруженных рядов тына, сделанных из ели. Однако поскольку при раскопках не присутствовали специалисты-археологи, датировать найденные сооружения не представилось возможным.