На лице Ловкача появилась и пропала улыбка.

Я нетерпеливо затрясла ногой и закусила губу, прикидывая разные варианты. Он затягивал с ответом, и это страшно нервировало.

– Буду готов простить долг целиком, – спустя несколько секунд размышлений произнес мужчина. – Все десять миллионов. Продавать квартиру и прочее не нужно.

– Весь долг? – недоверчиво уточнила у него.

– Да, всю сумму.

Сердце подпрыгнуло в груди от радости, но разум настаивал, что все далеко не так просто.

– Я прощу долг при одном условии, – мужчина посмотрел на меня в упор. – Ты становишься моей.

Я тупо уставилась на него, пытаясь переварить в голове эту фразу. Взгляд остановился на столе, потом снова вернулся к хозяину клуба.

– Моей… кем? – глуповато уточнила я.

– Подружкой. Спутницей. – Ловкач неопределенно махнул рукой, перечисляя. – Любовницей. Называй это как тебе нравится.

– Любовницей? – переспросила я несколько ошарашенная таким предложением.

Мужчина кивнул и выжидающе уставился на меня.

– Ладно, – тихо сказала я. – Договорились.

Ответ дала, стараясь слишком долго не задумываться над предложением. Наверное, стоило бы, но разве есть иные варианты? Откуда нам взять такие деньги? Каким образом по-другому отдать долг?

Мужчина, похоже, удивился, насколько легко я согласилась, но, видимо, понял, что сама не осознаю, в каком нелегком положении нахожусь.

– И когда приступать? – неуверенно уточнила я, мельком глянув на диван.

Надеюсь, не прямо сейчас.

Ловкач впервые на моей памяти засмеялся. Наверное, тому, насколько по-деловому это прозвучало.

– Поезжай домой, Женя, – он махнул рукой в сторону двери. – Перевари это в голове. Отоспись. Завтра вечером возвращайся. Поговорим.

– У меня работа…

– Приезжай после работы, – спокойно сказал он. – И поговорим.

Ловкач настойчиво выгнал меня из кабинета, а потом попросил Митю довезти до дома. У меня не было сил сопротивляться, и я согласилась.

Когда я переступила порог квартиры, мама, все это время ожидавшая меня на кухне, выскочила в коридор. И впилась в меня безумными глазами, ища что-то на лице и теле. Следы изнасилования, что ли, выглядывала? Но ничего подобного не увидела. Разве что легкую бледность и растерянность.

– Я поговорила с Ловкачом, – быстро сказала я, пока она не надумала ничего плохого. – Вопрос решен.

– Как? – мама удивлённо вздернула брови и снова начала рассматривать.

– Да не трогали они меня! – вспылила я. – Я договорилась с Ловкачом, что я буду… работать на него. Делать кое-что, и за это он простит долг.

– И сколько времени придется так работать?

– Наверное, пока не отработаю.

На лице мамы отразилось недоверие.

Но что я могла ей сказать? Дочь согласилась стать любовницей хозяина клуба? Я решила не вдаваться в детали договора, если только вдруг не потребуется скрывать следы… Кхм… кто знает, что именно делает Ловкач с любовницами в постели.

Постаралась не показывать своей досады и ободряюще улыбнулась.

– Мам, правда, все в порядке, – положила руки на ее плечи. – Вопрос решен. Я буду работать с Ловкачом, пока не отдам долг. Ничего страшного, ничего ужасного. Можешь спать спокойно.

Мама действительно расслабилась, но одно только упоминание Ловкача не давало ей покоя.

– Он ничего тебе такого не предлагал? – прямо спросила она, намекая как раз на то, о чем мы условились. – Не нужно соглашаться на подобные предложения. Я думаю, вполне можно взять кредит, кое-что занять.

– Ничего он не предлагал неприличного, – театрально скривилась я. – У него прорва любовниц. На кой я ему нужна.

Теперь мама окончательно успокоилась.

Пришлось, конечно, соврать, но так будет лучше для всех.

Хотя мне все же было интересно, зачем ему я в качестве любовницы, если он может просто выстроить в ряд всех хищниц и выбрать ту, что нравится больше всего.

Или ему захотелось разнообразия? Или его возбуждает тот факт, что пока не отработаю долг, никуда не денусь? Возможно, решил воплотить в жизнь какие-то свои фетиши?

Ладно, пора прекратить выдумывать и просто поговорить с ним завтра.

– Может, пусть Жора идет работать к нему? – спросила мама, когда мы шли на кухню. Братца дома не было. Видимо, пошел запивать горе у друзей. – Пусть свой же долг и отрабатывает.

– Нет, лучше я. Ловкачу нужен кто-то вроде меня.

Было стыдно так откровенно врать маме. Ведь мы с ней достаточно близки. Считай, лучше подруги не найти. Когда нужно, она могла дать хороший совет, как умудренный опытом человек.