– Да, да, – подтвердил папа, – и у меня тоже только что было что-то странное с руками. Наверное, мы все слишком напряжены из-за перелета. Скорее бы уже растянуться под солнышком и забыть про все проблемы, – папа мечтательно прикрыл глаза.

– Семка, давай-ка посиди, отдохни немного. Столько еще ждать!

Второй Семка посмотрел на часы:

– Один час и двадцать минут, – выпалил он.

Мама с папой довольно переглянулись.

– Пап, ты обещал в бейблэйд поиграть, – немного вызывающе сказал Семка, боясь, что его сейчас уложат спать, как Светку.

– Хорошо, хорошо, – заговорщически улыбнулся папа, – Семка еще успеет в самолете отдохнуть, – сказал он маме, и они втроем вернулись на свои места

– Сем, мы что, в привидения превратились? – спросила Светка.

– Не знаю, – ответил Сема, – но знаю точно, что папа нас не видит.

Светка и Семка расстроено переглянулись.

– И что, мы теперь так до конца жизни будем невидимые? – Светкин голос дрожал.

– Наверное, только ждать осталось недолго. Ведь самолет разобьется чуть больше, чем через 2 часа.

– Семка, я не хочу умирать, – на полном серьезе прошептала Светка. – Я есть хочу.

Семка засунул руку в карман куртки и вытащил бывший папин, а теперь свой законный кошелек.

– У меня есть немного денег, – сказал он, – пошли, купим что-нибудь.

Они направились к ближайшему буфету. Посмотрев на витрину Семка разочарованно почесал затылок: большого разнообразия еды не наблюдалось. На витрине стоял лоток с пирожными, а на столе, возле стены тарелка с полувысохшими бутербродами.

– Ты чего хочешь? – спросил Семка сестру.

– Вон то пирожное и яблоко.

– А где ты видишь здесь яблоки? – немного раздраженно поинтересовался Семка.

Светка пожала плечами.

– Ты ж сам спросил, что я хочу.

Семка, закатив глаза, полез за деньгами. Он достал 2 сторублевки и протянул буфетчице.

– Мне бутерброд, пирожное и два стакана колы, – выпалил он скороговоркой.

Как и следовало ожидать, никакой реакции со стороны сонной буфетчицы не последовало.

– Что ж, – вздохнул Семка, – придется брать самим.

Он зашел за прилавок, взял пару бутербродов, пирожное и подошел к стоящей в сторонке Светке. Они отвернулись от буфетчицы, чтобы не чувствовать себя неловко за кражу, и принялись есть. Но не успели ребята прожевать откушенное, как Семку прожгла сильная боль в ухе…

Семка чуть не подавился бутербродом. Он не мог повернуть головы, иначе его ухо просто бы оторвалось.

– Ой-ой-ой, – закричал он с набитым ртом, потом услышал и Светкин писк, а затем:

– Вы что это, воровать вздумали? Где ваши родители? Или вы беспризорные? Вон одежда как запачкана. Сейчас вас в комнату милиции отведу.

Семка не мог поверить своим ушам. Определенно, это было сказано им. Он постарался поскорее проглотить откушенное и взмолился:

– Не надо в милицию! Мы не беспризорные, у меня и деньги есть. Смотрите! Только тетенька не захотела их брать.

Семкино ухо отпустили, но рука с уха перешла на воротник. Семка повернул голову и увидел позади себя большого круглолицего мужчину в форменной одежде. Вроде не полицейский, но что-то похожее.

– Может, мы у продавца спросим, как вы ей деньги предлагали? – продолжал мужчина, строго глядя на детей. Светкин подбородок дрожал, предвещая большую бурю.

– Давайте, спросим, – обрадовался Семка.

Он светился от счастья. Боль в ухе доставляла ему сейчас огромную радость: ведь теперь они не одни! А с буфетчицей – так он и деньги отдаст. Он бы и сразу заплатил, окажись у него такая возможность.

– Нин, что ж ты от денег отказываешься, или у тебя самообслуживание теперь в буфете? – весело спросил круглолицый.

Буфетчица подозрительно на него посмотрела.

– Ты что это, Иван? О чем ты?

– Ну так как, этот мальчик утверждает, что ты дала им бутерброды без денег.

– Что ты придумываешь, Иван! Переработал что ли? Какие деньги? Какие мальчики?

– Как какие? Вот эти! – недоуменно сказал охранник, немного подталкивая вперед Семку и Светку. – Ну… один мальчик и одна девочка.

Буфетчица Нина посмотрела на Ивана еще более подозрительно.

– Ты ничего не принимал сегодня?