Небольшой лагерь был наполнен так, что ещё немного и крепкий частокол лопнет, как перезрелый орех, позволяя содержимому освободиться из крепкой скорлупы. Здесь нашлось больше ватажников, чем должно было бродить по его окрестностям. Причём я видел здесь и сильных Волков, чье место второй или даже третий лагерь! Главное же то, что я видел флаг, которого здесь быть не должно. Где он, там мастер Волков, всегда ставящий изображение Волка у своей палатки. И такое было лишь однажды, в тот день, когда я впервые пришёл сюда, просто тогда я ещё не знал, что это означает. Неверяще переспросил:

– Глава Мириот здесь?

– Глазастый, – ухмылка так и не исчезла с лица ватажника. – Давайте, проходите через формацию, да беги к нему.

По взмаху руки мама вошла первой, следом я, снова собравшийся с мыслями и окруживший себя сферой намерения боевой медитации. Внешне спокойно уточнил:

– Зачем бежать-то?

– Вот у него и спросишь, зачем он тебя ждать велел.

Ватажник, охранявший вход в палатку Мириота, удивил меня второй раз. При нашем приближении он не стал предупреждать главу, а откинул полог и недвусмысленно пригласил всех:

– Входите.

Я не сбавил шага, разве что скинул перед входом мешок со спины. Думаю, с мастером мне даже не придётся сильно стараться, уговаривая его. Разве что в миг, пока ничьи глаза на нас не смотрели, вытащил из кошеля путника альбарелло городских алхимиков, где лежали остатки сектантских пилюль, и свиток, на который я сумел записать у фонтана второе созвездие Шипа, едва полностью его постиг.

В этот раз глава Волков оказался одет просто, словно своим приходом мы оторвали его от отдыха. Просторная рубашка с закатанными рукавами, широкие штаны, на поясе лишь длинный кинжал и нож. Вот только ватажник сказал, что он нас ждал, да и стол, за которым он сидел, был завален бумагами. Я склонился в приветствии уже через три шага:

– Старший, для меня большая удача застать вас в лагере.

– Удача?

Голос Волка оказался полон странных эмоций: радость, смех, предвкушение… Невольно я сощурился, вскидывая взгляд, и увидел широкую улыбку на его лице. В чём дело?

– Мой отряд опередил тебя всего на две тысячи вдохов. Удачей здесь можно назвать совсем другое. В прошлую нашу встречу я думал, следующая случится через год, но мне не пришлось столько ждать. Ты уже пришёл ко мне с просьбой, не так ли?

– Верно, старший, – теперь я говорил осторожно, взвешивая каждое слово и продолжая пытаться понять, что здесь происходит. – У этого младшего необычная просьба.

Волк благодушно ободрил меня:

– Излагай, искатель.

– У меня возникли недоразумения с одной из главных семей города, старший. И боюсь ни ленты Волков, ни жетона Ордена не хватит для того, чтобы разойтись миром. Хочу нанять отряд Волков, для того чтобы короткой дорогой пересечь восточный лес Гряды и добраться до земель Ста Озёр.

– Своими словами о слабости защиты ты намекаешь, что не собираешься возвращаться к службе искателя и будешь разрывать контракт?

– Простите, старший Мириот, но боюсь, что лишь навлеку на ваш отряд беды. Лучше мне будет затеряться в чужих землях, чтобы обо мне и вовсе забыли.

– Сцепился с кем-то из семей?

– Нет, старший, с их безродными шавками.

Мастер поднялся и потянул завязки на ткани, что закрывала отверстие в стене палатки. Волк оглядел в получившееся окно суету лагеря и заметил:

– В другое время, с другим человеком я бы с радостью оказал такую услугу. Возможность оставить с носом одну из Семей или Орден дорогого стоит. Но…

Мириот развернулся, сейчас больше похожий не на человека, а на того самого Волка-вожака, что едва не прикончил меня в болоте. Даже в улыбке его мне чудился оскал длинных клыков:

– Не будем плести кружева слов, которые у родившегося в Пустошах неплохо выходят, не будем обманывать друг друга. Ты бежал из города не только от Раут и теневиков, но и от Ордена, верно?

Несколько мгновений мы боролись взглядами, а затем я встряхнул руку, расслабляя напряжённые перед техникой мышцы, и признал:

– Верно. Это что-то меняет для вольных ватажников?

– Не нужно юлить. Это меняет всё. И для всех. Но, видимо, ты ещё этого не понял. Что же…

Мастер Волков задёрнул ткань на окне и продолжил, заставляя меня с каждым словом сжиматься во всё более тугой комок мышц:

– Наш город не такой уж и большой. В нём едва наберётся две сотни по-настоящему сильных вольных Воинов. И все они друг друга знают, все они как на ладони у всего города. Поначалу никто не обращал на тебя внимания. Все знали, что Вагнир три года готовил участок у фермы Плава для сына, едва ли ни приманивал туда зверей и даже вызвал на Арену Черепаху и Удава, которые пытались там охотиться. Та обезьяна не более чем случайность, лишь удача позволила ей стать такой сильной между проверок ватаги отца Гунира.