Странник вдыхал ароматы весны и ждал. К нему должен был прийти молодой парень из рода посвященных. Посвященные – те, кто знал о причине его появления, и о том, кто он такой и что ему нужно. Они должны всячески содействовать ему без колебаний и лишних вопросов – это был их долг. Но время шло, а к нему никто не приходил. Уставшее солнце садилось за верхушки деревьев, птицы затихали, лес готовился ко сну.

Кирилл поднялся на ноги, огляделся и пошел собирать дрова для костра.

Вскоре под дубом горел небольшой костер. Кирилл спокойно сидел, глядя на огонь. Ночь спустилась незаметно, пробуждая сверчков и тех, чья жизнь протекает только под ее покровом. Странник ничего не ел, просто сидел и слушал, как кипит жизнь в это вре- мя суток.

Сон взял свое, и рассвет увидел пришельца мирно спящим на голой земле, что ему явно не мешало. Запели птицы, подул спокойный и по-весеннему неторопливый ветерок. Странник открыл глаза, глубоко вдохнул и потянулся так, как будто спал на перине, а не на голой земле.

Костер давно догорел, и Кирилл не стал разводить новый. Он достал из своего мешка кусок свиного сала, хлеб, луковицу и принялся завтракать.

Завтрак – это самый важный прием пищи, ибо он первый по очереди и часто бывает последним, поэтому должен быть плотным. Это Кирилл усвоил еще в армии.

Позавтракав, мужчина убрал следы своего пребывания на этом месте и пошел к ме- сту проживания посвященных.

Идти пришлось долго. Он легко находил нужную дорогу, и по меньшей мере к полудню вышел к небольшой деревеньке. Кирилл сел возле тропинки, которая вела в деревню, и стал ждать первого, кто будет идти туда или обратно. Первый взгляд на деревню го- ворил о том, что он попал куда следовало. Дома были деревянные, но без окон, крыши покрыты соломой, но печных труб не было ни на одной крыше. Вся деревня обнесена частоколом, что говорило о трудной жизни в этих местах. За стенами, огораживающими деревню, было поле, на котором росла пшеница.

Кириллу не пришлось долго ждать. через полчаса от деревни по тропинке, прибли- жаясь к нему, шла девочка лет десяти. Увидев Кирилла, она остановилась, с интересом посмотрела на него и спросила, лукаво прищурившись:

Скажи, путник, а кого ты здесь ждешь или поджидаешь?

Ты права, маленькая фея, я жду моего старинного друга Деклуша, он должен был меня встретить, но видно забыл, что я должен прийти, – сказал Кирилл. И, не вставая с места, чтобы не напугать девочку, протянул ей маленькое колечко, которое достал из мешка, пока говорил.

Не могла бы ты, милое дитя, напомнить моему другу, что я его жду, а за я это подарю тебе вот это колечко.

Деклуш никогда не говорил о том, что у него есть друг в чужих краях, я это знаю точно, но скажу ему, что ты его ждешь.

Девчонка схватила кольцо и побежала в сторону деревни, а через час Кирилл увидел, как из ворот вышел высокий широкоплечий старик, который спокойно и широко шагал. Как в армии, – подумалось Кириллу.

Когда старик подошел, было видно по его внешнему виду растущее удивление, только вот чему, Кирилл так и не понял.

Здравствуй, мой незнакомый друг Деклуш, я тот, кого ты ждал, почему ты или твой ученик не встретили меня у дуба, как это следовало сделать?

Кирилл говорил спокойно, без ноты упрека и обиды, и это как-то успокоило посвя- щенного, он ответил не сразу, тщательно подбирая слова:

Я действительно Деклуш, но не понимаю, почему должен был кого-то встречать, да еще у какого-то дуба?

А вот это озадачило Кирилла, и он серьезно твердым голосом сказал, вставая с земли:

Я тот, кого привел в этот мир Сморкгол. Тот, кто должен защитить принцессу и вручить ей власть над королевством, помочь его спасти. Тот, о ком говорится в пророчестве. Я – БЕЛЫЙ СТРАННИК. Закончив свою непродолжительную речь, Кирилл спокойно и уверенно смотрел на Деклуша немигающим взглядом.

Слово в слово, – сконфуженно произнес Деклуш и добавил:

Приношу свои извинения, господин, но вы должны меня понять, я не ждал вас столь рано.

Рано? – Кирилл был крайне удивлен и не скрывал этого.

Да, мой господин, вы прибыли на пять лет раньше, чем говорится в пророчестве, а там говорится о триста пятидесятом годе, а сейчас триста сорок пятый год, и еще там говорится о…

Знаю, о чем там говорится, я сам его составлял, – резко прервал его Кирилл и сел на землю. Он не знал, что ему делать все эти пять лет.

Вам нужно отдохнуть и поесть, а это будет удобнее сделать в моем доме. Пойдемте, мой господин.

Во-первых, я не устал, чтобы отдыхать, во-вторых, я сыт этим по горло, в-третьих, я должен подумать. Кирилл говорил, сидя на земле, подперев голову руками. Он даже не взглянул на старика, который стоял перед ним, как солдат перед генералом.

Потом странник поднял голову, поглядел на Деклуша и спокойно сказал:

Не знаю, как это произошло, но, может, это к лучшему. Погуляю по вашему миру и погляжу, что к чему. Да сядь ты, ради Бога! Не стой, как истукан!