Полли с надеждой взглянула на живописный маяк на папке, но от красивой картинки уже было мало толку. Она постаралась переключиться на что-нибудь более приятное. Вот, к примеру, рисунки Криса из его портфолио. Они развесили их на стене семь лет назад, когда еще только-только перебрались в этот офис. Хорошее было время: обоим чуть за двадцать, оба полны желания запустить свою собственную студию графического дизайна. Начиналось все лучше некуда. Крис привел клиентов со своей прежней работы, да и Полли не сидела без дела: подыскивала заказы, обзаводилась новыми знакомыми, ухитрялась продавать работы Криса по всему Плимуту, а еще в Эксетере и Труро.

Они приобрели квартирку в районе новой застройки, неподалеку от набережной: современное жилье, выполненное в духе минимализма. Они посещали людные бары и рестораны, чтобы обратить на себя внимание и завязать деловые знакомства.

До поры до времени эта тактика приносила свои плоды. Полли и Крис чувствовали себя на гребне успеха. Им нравилось повторять, что они ведут свой бизнес. Но затем грянул 2008-й с его финансовым кризисом, а новые компьютерные технологии привели к тому, что стало проще простого создавать и обрабатывать рисунки. Поскольку фирмы начали все больше полагаться на собственных служащих, сокращая расходы на сторонних исполнителей, графический дизайн понемногу пришел в упадок. Профессионалы вроде Криса оказались попросту не нужны.

Полли трудилась не покладая рук. Искала новые заказы, заключала сделки – словом, делала все, чтобы обеспечить продажи своей талантливой второй половинки. Зато Крис полностью замкнулся в себе и ожесточился, обвиняя весь мир в том, что тот пренебрег его безупречными работами.

Он стал угрюмым и необщительным. Полли старалась уравновесить это присущим ей оптимизмом, но сохранять хорошую мину при плохой игре становилось все труднее.

Даже себе самой она никогда бы не призналась в том, что окончательный крах, которому предшествовали ее мольбы свернуть бизнес и найти другую работу (на это Крис неизменно реагировал обвинениями в предательстве), принес ей что-то вроде облегчения. Да, процедура банкротства была ужасной, в чем-то даже постыдной, хотя многие из тех, с кем они посиживали за рюмочкой в модных заведениях в центре Плимута, тоже не избежали краха. А мать Полли, которая плохо разбиралась в подобных вещах, и вовсе считала, что обанкротиться – это все равно что сесть в тюрьму. Теперь им придется выставлять на продажу дом и начинать все заново.

Однако появление здесь мистера Гарднера и мистера Басси из банка давало надежду на то, что наконец хотя бы что-то стронется с места. Последние два года Полли с Крисом терпели поражение за поражением: и в личном плане, и в профессиональном. Их отношения фактически сошли на нет. Сейчас они больше походили на двух чужаков, которые вынуждены существовать под одной крышей. Полли чувствовала, что силы ее на исходе.

Она взглянула на Криса. Лицо его избороздили новые морщинки, которых она не видела там прежде. Хотя ей давно уже не случалось всматриваться в партнера как следует. Казалось, даже взгляд в его сторону, когда он возвращался домой с работы (Полли всегда уходила из офиса первой, а Крис упорно корпел и корпел над заказами, будто надеясь тем самым оттянуть неизбежное), даже простой взгляд, казалось, нес в себе нотку обвинения, так что девушка старалась лишний раз не поднимать головы.

Самое забавное, что, если бы под угрозой оказалась только их личная жизнь, наверняка все знакомые дружно бросились бы к ним со словами утешения и поддержки. Но крах бизнеса… тут дело обстояло иначе. Окружающие были слишком напуганы происходящим и старались держаться от банкротов подальше – все, даже Керенса, бесшабашная подружка Полли.

Слишком уж силен был страх перед нищетой, перед перспективой разом потерять все, ради чего столько трудился… Ведь люди почему-то считают, что несчастье заразно. Вдобавок многие до последнего не догадывались об истинном положении дел. Слишком уж долго Крис и Полли делали вид, будто у них все в порядке, а долги тем временем росли как снежный ком. Оба отчаянно экономили: в ход шло все, даже самодельные подарки на день рождения – тут уж помогала любовь Полли к выпечке. И они до последнего держались за свою черную «мазду», хотя теперь с машиной точно придется расстаться. Но Полли не волновал автомобиль – ее беспокоил Крис. По крайней мере, так было раньше. За последний год он изменился до неузнаваемости. Исчез тот милый, забавный парень, который был таким трогательно робким в самом начале их знакомства, а потом расцвел до неузнаваемости с появлением собственного дела. Полли сразу безоговорочно поддержала его – они были одной командой. Она вложила в дело свои сбережения и без устали работала, стараясь раскрутить их бизнес.

И вот теперь все пошло прахом. Полли никогда не забыть тот судьбоносный день (дело было холодной-прехолодной весной, больше похожей на затянувшуюся зиму), когда Крис пришел домой, а она впервые взглянула ему в лицо и услышала: «Все кончено».

Местные газеты массово закрывались, так что им больше не требовались графические дизайнеры… а фирмы уже не нуждались в рекламных рисунках. Если же в них и возникала необходимость, все набиралось прямо на компьютере и распечатывалось тут же, на рабочем принтере. Кто угодно теперь мог провозгласить себя фотографом и дизайнером. Все кому не лень хватались за то, что так хорошо удавалось Крису с его дотошностью и вниманием к деталям. Крах их предприятия объяснялся вовсе не рецессией, хотя и она тоже внесла в это свой вклад. Просто мир изменился. С тем же успехом Крис мог взяться за продажу пейджеров или кассетных магнитофонов.

Полли уже и не помнила, когда они в последний раз занимались любовью. Частенько, проснувшись посреди ночи, она замечала, что Крис тоже не спит. Он лежал с широко открытыми глазами, мучительно прокручивая в голове все возможные планы по спасению бизнеса или просто страдая от неопределенности положения. Полли пыталась хоть как-то подбодрить его, но все было без толку.

«Не говори глупостей», – огрызался Крис на любое ее предложение, начиная со свадебных буклетов и заканчивая ежегодниками. День ото дня он становился все более раздражительным, и общаться с ним стало практически невозможно. А поскольку партнер отвергал абсолютно все ее идеи, у Полли скоро совсем не осталось работы. По утрам Крис первым делом отправлялся на пробежку. «Единственное, что помогает мне снять стресс», – заявлял он. Полли стоило немалого труда удержаться и не сказать, что всякий раз, когда она пыталась куда-нибудь вытащить его, чтобы немного развеяться – хоть на пикник, хоть на прогулку до гавани, – он лишь огрызался в ответ и говорил, что все это бесполезно.

Полли даже уговаривала его сходить к психотерапевту, но и тут потерпела фиаско: Крис упорно не желал признавать, что с их жизнью что-то не так. «Это лишь временный спад, – утверждал ее партнер, – скоро все обязательно наладится». А потом он увидел, как Полли просматривает объявления о работе, и вот тогда то, что долгое время копилось в его душе, прорвалось наконец наружу. Крис орал так, что казалось, сейчас рухнет потолок, и выложил все: сколько денег он занял и как глубоко они увязли – куда глубже, чем Полли могла предположить.