– Ну и как вы познакомились? – с энтузиазмом продолжает наступление Ирина.

– На презентации в Манеже, – с улыбкой отвечает Рита и сжимает мою руку, словно хочет, чтобы я тоже вспомнил. Я, конечно, помню. Нас познакомил мой приятель и по совместительству Ритин шеф, Стас Доронин. Сомнений в том, приглашать ли её на свидание, у меня не было ни единого. Рита произвела на меня впечатление с первой минуты разговора, а с женщинами я таким нечасто могу похвастаться. За тридцатишестилетнюю жизнь у меня их было немало, но производные редко сходились: мне всегда чего-то не хватало. А вот с Ритой сошлось всё, начиная от характера и заканчивая постелью.

– Вы уже живёте вместе? – следует очередной вопрос, и чтобы Маргарите не пришлось одной отбиваться, я сам на него отвечаю:

– Нет. Рита переедет ко мне после свадьбы.

Ирина выжидающе смотрит на меня, очевидно, рассчитывая на пояснение, но добавить мне нечего. Это решение было принято мной и Ритой обоюдно, и его причины не касаются никого, кроме нас. Хотя собственно, никаких особых причин и нет: моя квартира располагается на другом конце города от её офиса, два моих последних проекта съедают всё свободное время, а потому на частичный переезд Риты ко мне мы решили не размениваться. Перед свадьбой переедет сразу и основательно.

– Рит, тебе выпить что-нибудь принести? – трогаю её за плечо.

Как и всегда, Маргарита играет на моей стороне – осушает остатки вина в бокале и с улыбкой протягивает его мне:

– Как раз хотела попросить тебя, Денис. Белого сухого.

Оставив женщин обсуждать детали моей личной жизни, я иду на кухню. На ходу киваю хозяйке дома, которая доброжелательно салютует мне бокалом с шампанским поверх голов собеседников, и ищу глазами Олега. Не нахожу и одёргиваю себя: не пропадёт, не маленький. С тех пор как восемь лет назад отец сгорел от рака, я чувствую ответственность за младшего брата, и порой бывает сложно переключиться.

По мере приближения к кухне до меня доносится звук мелодичного женского пения, и я невольно замедляю шаг. Открывшийся же из дверей вид заставляет и вовсе остановиться и молча наблюдать за происходящим: сестрёнка Риты колдует над ростбифом, сооружая бутерброды, и при этом не прекращает петь. Голос у неё под стать её внешности, высокий и чистый. На профессиональный вокал не тянет, но есть в нём что-то завораживающее.

– Подскажешь, где могу взять вина? – прозвище «малыш» готово сорваться с языка, но теперь, когда я узнал, что малыш – сестра Риты, произносить его вслух не кажется уместным.

Пение обрывается, и Маша вскидывает глаза, на лице одновременно с улыбкой проступает румянец.

– Я всегда пою, когда мне хорошо или весело. Фальшивлю, зато от души.

Она замолкает и быстро проводит ладошкой по волосам, приглаживая растрепавшуюся копну тёмных волос. Глаза невольно сползают к двум небольшим округлостям под мешковатым платьем и худым ногам и задерживаются там на лишнюю долю секунды до того, как я успеваю себя одёрнуть.

– Вино! – выпаливает Маша и резко развернувшись, идёт на противоположную сторону кухни. Смутилась? Заметила взгляд? Посмотреть получилось непроизвольно. Мужчина всегда остается мужчиной, естественные реакции никуда не деть.

Она вытаскивает из винного шкафа бутылку, вторую, и застыв с ними в руках, демонстрирует мне.

– Белое или красное?

Я точно её смутил, потому что она покраснела, и за это чувствую несвойственный укол вины. Вроде бы и причин для него нет, но я всё равно чувствую.

– Белое, малыш, – всё-таки произношу вслух это неуместное прозвище, которое как раз сейчас кажется естественным и уместным. Она и правда малыш, её хочется успокоить.

Маша начинает улыбаться тепло и расслабленно и протягивает мне нужную бутылку. Я забираю вино из её рук и случайно задеваю тёплую кожу пальцами. Она вздрагивает, голубые глаза распахиваются, занимая половину её лица. Я смотрю в них дольше, чем нужно, – на расширенные зрачки и тёмные загнутые ресницы – пока она снова не начинает краснеть. Отступаю назад, беру со стола штопор, наливаю вино в бокал и ухожу. Чертовщина какая-то.

– Здравствуйте, Денис Андреевич! – Эльза, секретарь и личный ассистент Кости Зимина, грациозно выплывает из-за стойки ресепшена и призывно улыбается уголками губ. И пусть она, следуя субординации, зовёт меня по имени и по отчеству, приветствие звучит фамильярно: слишком много нерабочего интереса в её глазах и тон нарочито жеманен.

Я спал с ней примерно за три месяца до того, как встретил Риту. Отношениями наши «отношения» назвать можно было с натяжкой. Вспыхнувшей симпатии с моей стороны хватило лишь на пару недель, потому что на вторую Эльза выпустила наружу всю свою женскую сущность: неожиданно появились странные обиды и требования о нескончаемой романтике, включающие в себя подарки и ежедневные походы по ресторанам. А я так не умею. Отдавать могу лишь тогда, когда хочу отдать, посягательства же Эльзы такого желания не вызывали. Мы расстались, а в качестве утешительного бонуса я устроил её на работу к Косте, который на тот момент как раз нуждался в новом ассистенте.

Эльза, несмотря на недальновидность и инфантилизм в отношениях, в рабочих вопросах была далеко не глупа, и они сработались. Правда, теперь каждый раз, когда я заезжаю к другу обсудить вопросы сотрудничества, подвергаюсь сеансу флирта с её стороны. Первое время это вызывало во мне недоумение. Наши отношения с Ритой уже давно не являлись секретом, а Эльза при её внешних данных всегда пользовалась интересом у мужчин, так какого чёрта? Я далеко не ангел, и женщины не всегда присутствовали в моей жизни на эксклюзивной основе, но тем не менее я никогда не видел смысла вступать в отношения с мыслью о возможности «сходить налево». Соблазны будут всегда: женщины в России красивы, а в век расцвета косметологии такие образцы попадаются, что не восхититься порой просто не получается. Основной вопрос заключается в том, как с этими соблазнами справляться.