– На себя лучше глянь, – сержант пересел вперед и изменил угол наклона зеркала.

«Что это!!!»

На Степана из-за зазеркалья с оторопью взирал совсем молодой вихрастый паренек, смутно кого-то напоминающий.

«Это же я…так выглядел в двадцать лет!».

Точно, вместо залысин густая шевелюра светло-русых волос, гладкий абрис лица. Ни ранних морщин, ни уже совсем не сходящих подглазников, ни единого седого волоса. Он погладил лицо. Кожа, молодая, эластичная и приятная на ощупь.

«Как это может быть черт побери!»

Холмогорцева очнулся от наваждения и начал судорожно ощупывать под ветровкой собственное туловище. Крепкое и худощавое тело записного спортсмена. Сплошные мышцы и никакого брюшка. Мускулы совсем, кстати, не перекачены, все в меру. Был за ним такой грех, стукнуло тридцать пять и решил пойти в зал подкачаться. Не задумывался, что потом мышцы без регулярных занятий быстро жиром затекут.

– Ну что, убедился, Степан? – сержант вздохнул и скомандовал Николаю. – Поехали, давай, – затем старший патруля снова обернулся. – Тебе там все расскажут лучше нас, так что не торопи события.

– Пацан, за возвращение кое-чего ты судьбе еще спасибо скажешь, – скабрёзно хохотнул Николай, тут же получив в бочину от сержанта. – Да что я такого сказал-то? Это же чистая правда!

Дальше все как-то стремительно закрутилось и завертелось. Как будто Холмогорцев больше не управлял собственной судьбой и дальше по жизни его вели за ручку. Они подкатили к двухэтажному особнячку со следами былой аристократичности и заехали во двор. В нем располагался Кировский РОВД города Ярославля. В тесном «предбаннике» патрульные аккуратно поставили Степана перед окошком дежурного офицера, расписались в какой-то ведомости и отошли.

– Гражданин, документы у вас какие-нибудь с собой имеются?

Капитан смотрел на Холмогорцева спокойно и деловито, никакой неприязни, присущей многим нынешним полицейским или напускной, но насквозь лживой вежливости. Видимо, дежурный действовал согласно какой-то доведённой ему инструкции. Как ни странно, но это обстоятельство здорово успокоило Степана. Он и сам привык вести себя сдержанно, без истерик и показного, на публику заламывания рук. Раз и тут люди не прыгают до потолка от неописуемого удивления, то значит все проходит в пределах «обычности». «Уже хорошо!»

– Вот, пожалуйста, есть водительское удостоверение.

– Отлично, – капитан одобрительно кивнул и взял заламинированный в пластик кусок бумаги в руки, абсолютно не удивившись несоответствию его настоящему времени, и начал переписывать данные в толстый с зеленой обложкой журнал. – Значит, 12 апреля родились, – дежурный позволил себе улыбку.

– Ага. В День космонавтики.

– Да, хорошее число. Но пока вы еще формально у нас не родились.

Холмогорцев внезапно почувствовал слабость в ногах, осознав смысл брошенной мимолетно фразы.

– Простите…

– Эх, это вы меня извините, пожалуйста. Ляпнул не подумав. Много вашего брата сегодня к нам свалилось и не все такие сдержанные, как вы, товарищ. Вон там дальше по коридору скамеечки расположены, посидите пока там. Только сначала, пожалуйста, положите в этот ящик все электронные вещи из вашей эпохи и ответьте на один вопрос. Вы кто будете по профессии? Не ученый или инженер?

Степан даже не нашелся сразу, что ответить. Он уже давно работал совсем не по той специальности, что стояла в его дипломе. Много чего ему пришлось за эту четверть века переделать. Даже в одно время ремонтом квартир занимался и копкой траншей для прокладки кабеля. Потому он решил сказать только о последней его работе, в собственной же частной фирме.

– Ремонтирую офисную технику, – заметив недоумение на лице капитана, мужчина добавил. – Компьютеры, принтеры, модемы.

– Компьютеры?

– ЭВМ.

На лице дежурного, наконец, появилось осознанное выражение.

– Ага. Вы часом не этот… как его, программист?

– Нет, простите, это не мое. Вот всяческое железо оживить могу без проблем.

– Понятно, – капитан забрал лоток со смартфоном, электронными часами, что-то чиркнул в журнале и показал рукой, куда можно отойти.

Холмогорцев прошел мимо шикарной широкой лестницы, ведущей на второй этаж, и повернул направо. Узкий коридор с одной стороны ярко освещался зарешеченными окнами, на другую выходили двери нескольких кабинетов. Вдоль стены разместились деревянные, обитые темно-коричневым дерматином складные сиденья. Такие Степан успел застать в старых провинциальных кинотеатрах и деревенских клубах своей студенческой юности. И Холмогорцев был здесь не один. На таких же откидных скамейках сидело еще человек пять, по виду подобных ему бедолаг «попаданцев» из будущего. В голове Холмогорцева внезапно проскочил именно этот фантастический термин, абсолютно точно характеризующий их нынешний статус. Ох, сколько всего произошло за короткое вроде бы время! Уф, пожалуй, стоит пересидеть это дело, малость передумать.