Составив план тренировок, Броднин договорился с караульным о книге. Тот оказался с юмором – принес энциклопедию глубоководных рыб. Книжка, на удивление, оказалась интересной.

Ярослав лежал на шконке, закинув руки под голову. Кольцов постарался на славу. Надо же было догадаться среди бела дня при всех лезть в драку. Мог бы подождать до вечера, поговорили бы без свидетелей. Сам он теперь, конечно, тоже не на Багамах отдыхает, но это его не оправдывает. Вроде и боец опытный. Обязан знать, что патруль не разбирает кто, кого и за что. Ярослав повернулся на бок. Лишь бы здесь не одуреть.

В двери загремел замок. Странно, до обеда еще два часа. Броднин поднялся. В камеру вошел довольный мистер Перрилорд. Его появление освежило монотонность бытия. Броднин невольно улыбнулся, но только на секунду. Колдун, стараясь держаться подальше от стен, с презрением осмотрел помещение. Улыбнувшись во весь рот, он протянул руку.

– Привет арестантской братве и всей воровской масти.

Ярослав пожал руку и кивнул.

– Каюта класса комфорт-люкс, – объявил мистер Перрилорд. – Мне нравится.

Он улыбнулся, и его пышные усы растянулись вдоль губ.

– Надолго ты здесь прописался?

На Ярослава навалилась усталость. Пока он был один, он запрещал себе думать о сроке. Так было легче. Броднин сел на шконку, опершись спиной о стену, и закрыл глаза. Колдун при этом сморщился в конфузливой гримасе.

– Еще неделю, – сказал Ярослав.

Мистер Перрилорд перекинул трость из левой руки в правую.

– Что, если я могу тебя отсюда вывести прямо сейчас?

Броднин облизнул губы. Предложение было интересным, но понятно, чего оно стоило. Ярослав посмотрел на колдуна.

– В обмен, конечно же, на мое согласие.

Мистер Перрилорд, улыбнувшись, торжественно развел руки в стороны.

– В обмен, конечно же, на твое согласие.

Ярослав потер подбородок и подошел к окну. Мутное стекло не просвечивало. Странно все это. Черный колдун. Белая ведунья. Мощнейшее место силы в Белоземске. Как туда добираться-то вообще? Машина нужна, не пешком же идти. А они здесь не заводятся. Можно, конечно, пригнать ее, и, не глуша двигатель, ехать дальше, подливая топливо в бак. Хотя, может, машины там тоже дохнут. Никто ведь не проверял. Вокруг тени и бог знает, что еще. Мало ли каких чудовищ породила прокаженная Земля. Никто ведь не проверял.

– Зачем тебе это? – повернувшись, спросил Ярослав.

Мистер Перрилорд картинно откинул челюсть вниз.

– Как это зачем? – моргая, спросил он. – Я хочу уничтожить теней! Раз и навсегда.

Броднин хрустнул пальцами.

– Ну да, конечно, – сказал он, подошел к нужнику и отлил.

Застегнув ширинку и вымыв руки, он повернулся к мистеру Перрилорду.

– Я спрашиваю, зачем это надо лично тебе. Ты готов рискнуть своей жизнью. Ради чего?

Броднин подошел к мистеру Перрилорду и заглянул в глаза.

– И не надо мне втирать про альтруизм.

Колдун растекся в благостной улыбке.

– Я хочу славы, Ярослав. Хочу, чтобы в каждой столице мира стоял памятник в мою честь. На центральной площади. И чтобы надпись была – «Спаситель человечества». Плюс небольшой подарок – пожизненное материальное содержание со стороны освобожденных государств.

Ярослав растянулся на шконке, положив под голову руки, и закрыл глаза.

– Свободен. Я тебя больше не задерживаю.

– Подумай еще раз. Ты тоже можешь быть увековечен. Когда мы их спасем, никто не станет нам перечить.

Броднин отвернулся к стенке.

– Мне это неинтересно. Без памяти я проживу. Не думаю, что в нынешних условиях ее восстановление на что-то повлияет. Может, только хуже станет.

Мистер Перрилорд долго молчал, смотря Броднину в затылок.

– Они идут, Ярослав, – сказал он серьезным голосом. – Их много. Ты должен это чувствовать, я знаю. Анастасия мне передала, что целые орды проходят мимо. И движутся они сюда.

От этих слов Броднина пробил пот. Зловещий тон колдуна проникал в самое сердце и сковывал ужасом. Не поддаваться. Может, он и целитель, но не стоит верить всему, что он несет. Он артист. Никогда не знаешь, играет он или говорит правду. Не поддаваться. Ярослав упорно молчал. Мистер Перрилорд позвал караульного. Дверь открылась и колдун ушел.

Наступил вечер, но слова колдуна никак не выходили из головы. Орды проходят мимо и движутся они сюда. Врет? Наверняка. Неужели они шесть лет идут? Хотели бы – уже давно пришли.

Ярослав, сидя на шконке, поглаживал подбородок. Тряхнув головой, он встал и семьдесят раз присел. Запыхавшись, уперся лбом в стену. Прохладно. Хорошо. Глупые мысли больше не лезли.

Дверь заскрежетала. Ужин. Сейчас откроется окошко, и внутрь просунут вонючую похлебку. Ярослав скривил рот. Однако вместо окошка с лязгом открылась дверь, и в камеру вошел комбат. В руках он держал черный пакет. Броднин приосанился и одернул форму.