Она признавала, что муж ее бил. «Если я задерживалась в магазине, он сразу начинал меня избивать, – пишет Верна. – Если я останавливалась с кем-то поболтать, он сразу начинал меня избивать». Особенно сильно он лупил жену, пока та была беременна вторым ребенком. Едва родившись, младенец почти сразу умер. Некоторое время после этого Верна боялась даже просто выходить из дому.

У Верны было всего восемь с половиной классов образования. Но она была умной и сильной. Работать она устраивалась в сетевые гипермаркеты самого низкого пошиба, типа National Dollar, Sears или Kmart. Просто потому, что больше ее никуда не брали. Нищета дышала ей прямо в затылок. Счета за телефон, а иногда даже за отопление оплачивать было нечем. Вскоре у Верны умер еще один ребенок, а во время следующих (уже четвертых по счету) родов едва не умерла она сама. Плохо образованные врачи из местного госпиталя не особенно пытались ей помочь, но Верна, несмотря ни на что, выжила, и ее младший сын Тайри тоже выжил.

Все детство Андре прошло в бесконечных переездах. Всего они сменили больше дюжины квартир: Южный Централ, Уоттс, Карсон, Лонг-Бич, Комптон (тут они жили на Сорсон-авеню, всего в паре кварталов от Эрика Райта). Какое-то время семья занимала квартиру в знаменитом квартале Вилмингтон Армс, неподалеку от комптонского аэропорта. Весь этот жилой комплекс газета L.A. Times как-то назвала «самым известным в штате рынком психотропных веществ», а власти несколько раз порывались бульдозерами сровнять его с землей. Кварталы, в которых взрослел Андре, были разными, но все одинаково жесткими. Как-то их соседка пошла забрать ребенка в детский сад, увидела, что тот о чем-то спорит в песочнице с еще одним карапузом, заступилась за сына, начала ругаться с мамашкой обидчика… В общем, кончилось тем, что дамы устроили поножовщину и разъехались по больницам с проникающими ножевыми.

Когда Андре было одиннадцать, он пострадал в автомобильной аварии. На лице осталось несколько небольших шрамов. Но пока его зашивали, он даже не плакал. А ровно через месяц после аварии мальчишка еще и сломал себе ключицу. «Болело здорово, но он никак это не показывал, – пишет Верна. – Интересно, это у меня он научился прятать всю боль глубоко внутри себя?»

Потом Верна наконец оформила с Теодором развод. И вскоре на пляжной вечеринке познакомилась с Кёртисом, который быстро стал ее новым мужем. Но не сложилось и на этот раз. Она оформила еще один развод, а поскольку Кёртис всячески ее доставал, еще и добилась для него судебного запрета приближаться к их бывшему дому.

Андре тем временем рос, да и его младший брат тоже перестал быть совсем уж ребенком. Полное имя брата звучало так: Тайри Шон Крейон, он был всего на три года младше, и никого ближе у Андре в те годы не было. Тайри играл в футбол, кидал мяч в баскетбольную корзину и рано научился сводить треки. Он, между прочим, первым в семье умудрился окончить старшую школу. После этого он нашел работу в компании, которая имела какое-то отношение к НАСА, и стал встречаться с девушкой, у которой был сын от другого парня. «Брат был моим лучшим другом, – рассказывает Андре, – мы все и всегда делали вместе. Он был просто ходячим мешком со смехом. Стоило ему заявиться, и вокруг сразу начиналось движение».

Верна вышла замуж и в третий раз. На этот раз за Уоррена Гриффина Второго, который работал на авиастроительный концерн McDonnell Douglas. Он жил в городке Лонг-Бич, и когда Верна с детьми переехала к нему, это стало напоминать дурацкий ситком типа Brady Bunch [9] . Под одной крышей уместилась куча детей. Большинство были рождены Верной раньше – вклад ее нового мужа был поскромнее: всего один тихий мальчик в очках, Уоррен Гриффин Третий. С годами он превратится в рэп-продюсера Уоррена Джи (Warren G).

Уоррен Гриффин-младший отличался от прежних мужей Верны. Он работал во вполне приличной компании, носил на мизинце масонский перстень, ходил в секцию карате, которое как раз тогда становилось дико популярным. Сыновей (Уоррена, Андре и Тайри) он обучил приемам самозащиты. Иногда «Большой» Уоррен собирал все семейство, и на его минивэне они ехали смотреть киношку в автокинотеатре. А Верна тем временем попробовала себя в роли модельера. Дети подрабатывали моделями на показах: младшие выходили в стильных шмотках, Тайри шоуменил в паузах, а Андре крутил на вертушках R&B. «В показах участвовала вся семья, – рассказывал Уоррен Джи. Дела хоть и медленно, но двигались. Верна сумела открыть собственный магазин в Carson Mall. На открытии новая девушка Андре, восходящая R&B звезда, Michel’le (Мишель Дениз Туссен), устроила там автограф-сессию и вообще, как могла, помогала в продвижении.

Даже когда приходилось тяжело, семья оставалась дружной. Даже когда питаться приходилось омлетом из яичного порошка, они держались друг за друга. Уоррен Джи относился к Андре и Тайри, как к старшим братьям. Те называли его «Киббл»: «Это потому, что у меня была лохматая прическа, – как шерсть у собак в рекламе собачьего корма Kibbles ’n Bits». Зависали они рядом с Келли Парк, территорией банды Эрика Райта. Уоррен родился в буржуазном и безопасном Лонг-Бич, поэтому старшим братьям приходилось учить его выживанию. «Тренировались обычно на мелких пацанах, – рассказывает Джи. – Те подходили просто поболтать, а парни натравливали их на меня, провоцировали конфликт и, дождавшись, пока те начнут бить уже всерьез, кричали: “А теперь проучи их, Киббл!”».

Андре плохо учился в старшей школе. Из школы в Комптоне ему пришлось перевестись в заведение попроще. Новая школа называлась Fremont и располагалась прямо в Южном Централе. Но даже там успеваемость его была одной из худших.

Учителя не опускали руки. Верна вспоминала: «Его преподаватель по английскому повторял: “Я знаю, он не тупой. Я видел, как на перемене он играет в шахматы и всех уделывает”». У него неплохо выходило рисовать. Когда на уроке ему задавали сделать чертеж, он получал приличные оценки. Уцепившись за эту соломинку, учителя пытались вытащить и все остальное, хоть как-то заинтересовать его и иными предметами. Однако по итогу Андре ушел и из Fremont тоже. Мать настаивала – ей хотелось, чтобы аттестат дал бы ему хоть какой-то шанс на приличную работу, но сын уперся: с образованием на этом покончено.