— Ай, отстань…

Пока восхищались великолепиями, не заметили, как прибежала рабыня в одной только тряпочке на великолепных бедрах. Подстриженная под мальчика, но такая красивая и рельефно подтянутая. Даже Глория взглянула на нее недобро и с завистью.

— Хозяин, — прошептала трепетно она, опустившись на колени. От вида ее аккуратной загорелой груди у меня температура подскочила в деликатном месте.

— Говори, — бросил Бруно с заметной брезгливостью.

— Все готово, хозяин, — прошептала она сладким голоском, не поднимая своих ослепительных серовато — голубых глаз.

— Иди, — строго ответил тот, девочка подпрыгнула и помчалась прочь. Бруно посмотрел на меня с некоторым снисхождением, а может и озадаченностью.

— Филиса, маленькая сука, — бросил купец. — Пыталась воздействовать на меня своими чарами. Думала самая красивая.

— Ну, она ничего…

— Хочешь, пришлю ее? — оживился тот.

— За три золотых? — усмехнулся я.

— Что вы, принц! — съязвил Бруно. — Вся Рэя для вас теперь бесплатна!

Мы дошли до лежанок, вокруг которых все вымощено камнем. Вокруг подступают зеленые заросли и кое — где песчаные берега, журчит ручеек, стекающий с наваленных камней. Чуть дальше поблескивает голубой бассейн. Нас встречают столы, что ломятся от жрачки и экзотических фруктов. Десяток шикарнейших полуголых рабынь стоят на коленках, опустив глаза, и покорно ждут чего — то. У всех ошейники играют стальным отблеском, а одежда на них такая, что и не одежда вовсе, а один сплошной разврат. Хоть беги, хватай и трахай сразу первую попавшуюся, все по — своему хороши.

Девушки в меру накрашены и с прическами без излишеств. Все подтянутые, молодые, пышут свежестью и сплошной сладкой эротикой. Загляденье засасывающее в какое — то пьянящее наваждение…

— Вижу, вы совсем отвыкли от мирского, принц, — улыбается Бруно, скидывая одежду. — Вика! Халаты гостям!

— Да, хозяин! — отзывается загорелая блондинка, подпрыгивая и хватая белые тоненькие ткани, сложенные на пуфике. У Вики невероятно красивые бедра и кругленькая грудь. Похоже, она с запада, это сразу можно определить по круглым голубым глазам. Крестьянская дочь, не иначе. Остальные девочки темненькие, смуглые от природы.

— Мне в мундире хорошо, — бросает Глория, с наигранной брезгливостью отмахиваясь от девушки.

— Спаритесь к обеду, валькийка, — говорит Бруно. — Будете вонять, придется столкнуть вас в бассейн… Так! Бездельницы! Займитесь гостями!

Ко мне подскочила очередная загорелая красавица и присела на колени, растопырив лежки. Не могу привыкнуть к этим рабским позам подчинения.

— Позвольте, господин, — прошептала чувственно та. Я кивнул, девушка не могла увидеть мой жест, так как смотрела вниз. Но все же уловила его. Рабыни очень чуткие, от этого зависит их благополучие. Ведь мы в невольничьем городе Билазоре. Самые лучшие, самые обученные и самые — самые рабы тут. Раб с Билазоры — это знак качества. Так мне на ухо не раз пели местные купцы. Что ж, начинаю верить.

Она поднялась и аккуратно стала расстегивать мой мундир, пуговицу за пуговицей. Одновременно указывая жестом на бежевое кресло. Эти нежные ручки чуть не довели меня до оргазма, когда дело пошло к нижнему белью. А мне не хотелось опростоволоситься перед Бруно.

Глория отстояла свой мундир, сняла лишь только жакет и расстегнула рубашку, обнажив верхнюю часть груди. Я заметил, что Бруно посматривает на вальки с интересом. А та наоборот, демонстрирует безразличие.

У Бруно не принято сидеть за столами и брать оттуда еду. Мы сидим вразвалочку на креслах, напротив друг друга полукругом, а нам на подносах все подают рабыни, чуть ли не кормят. Улыбчивые такие, застенчивые и обворожительные. Еды у купца море, но по девочкам видно, что худоваты, не кормит их хозяин что ли?

— Сколько у тебя рабынь, Бруно? — проскрипел я, расслабленно попивая винцо. Две девочки массируют мне ступни своими умелыми ручонками. К Глории тоже попытались подкатить, но та не дала снять с себя даже сапоги.

Мне приглянулась одна бойкая девочка, что массировала мне ступню с особым старанием. Вторая тоже старалась, но если сравнить… в общем, бойкая, кудрявая брюнеточка покорила меня настойчивыми сильными руками, изгибами спинки и шикарной попкой.

— Любимых, ли вообще? — уточнил купец. — На самом деле, не так много. Их не выгодно держать, едят много, ссорятся между собой. Приходится наказывать, тратить силы и время. А к чему вопрос, мой друг?

— Я привез своих рабынь с Шенни… всех.

— Финансовые трудности? — острит Бруно.

— Нет, мой друг, — вздыхаю я. — Хочу, чтобы ты позаботился о них… до лучших времен. Готов заплатить за их содержание…

— Да перестань! — возмутился купец. — Приму их, за крышу и еду будут работать. У тебя же их не сотня?

— Нет, пятнадцать девушек и четыре мужчины. Я очень дорожу ими, только в твоем доме они будут в безопасности, уверен.

— Что стряслось Катэр? — насторожился купец. — Я приму твоих, не сомневайся. Но скажи мне, в чем причина бегства с Шенни?

— Смотришь в корень, — отвечаю я. — Но не в тот. На Шенни не безопасно. Да и на западе Рэи вскоре тоже будет не совсем, так сказать… а то бы я их в замок всех на попечение какому — нибудь лорду, что мне по гроб жизни… хм, но дело серьезное…

— Так, стоп, стоп. Что с Западом не так?

— Скоро прорвутся дафы, — отвечаю. Бруно в растерянности.

— Вот оно значит как, — озадачился купец. — А то я думаю, что это так выгодно мне впаривают земли за Вестерией…

— Тебя только это волнует?