– Диан, сколько ей лет? – поинтересовалась Люська, глядя вслед модельерше.

– Этот вопрос мучит всех, кто знаком с Флорой. Свой возраст она держит в строжайшей тайне. В зависимости от настроения, озвучивает разные цифры: от сорок до шестидесяти. Я могу лишь рассказать об одном моменте её биографии. В начале семидесятых Флора работала манекенщицей, и было ей далеко за двадцать. Теперь подсчитай и делай выводы.

– Пластическая хирургия рулит.

– Люсьена, не суди.

– Да я не со зла.

Допив третий стакан сока, Люська отправилась в туалет. Там она столкнулась со Стеллой.

– Привет, на ловца и зверь бежит. Не хочешь объяснить, что здесь происходит? Почему ты перевоплотилась из Светы в Стеллу и зачем врала про магазин и ревнивого мужа?

– Тише, не кричи, нас могут услышать. Я не врала… Так было необходимо. Мне угрожала опасность.

– Кто за тобой гнался в тот вечер?

– Никто.

– Стелла!

– Да пойми ты, я находилась на грани, сама не знаю, почему придумала про мужа и магазин. Нервы сдали.

– От кого убегала?

– Это в прошлом, теперь всё под контролем. У меня единственная к тебе просьба, не распространяйся про мою ночёвку в коттедже.

– Скажи, а ты…

– Прекрати меня допрашивать. Я ухожу!

– Постой!

– Отстань.

У двери Стелла резко остановилась.

– Александр Борисович твой дед?

– Нет.

– Родственник?

– Дальний.

– Ясно.

Люська прошла в кабинку и услышала цокот каблуков, затем шум открывающейся двери и голоса. Один голос, несомненно, принадлежал Флоре.

– Сегодня ты выглядишь не лучшим образом, дорогая, – говорила Флора. – Проблемы со здоровьем?

– Я не в том возрасте, чтобы жаловаться на здоровье, – парировала Ксения Леонидовна, достав из сумочки помаду. – Это тебе пора задуматься о вечном.

Флора зашлась в хохоте.

– От кого я слышу про возраст. Приглядись к собственному отражению. Не стоило оголять плечи. Пятна на плечах, выдаваемые тобой за веснушки, вызывают рвотный рефлекс.

– Да что ты? – Ксения Леонидовна пристально посмотрела Флоре в глаза. – Интересно узнать, как ты умудрилась свести старческие пятна? Помнится, твои костлявые ручонки пестрили возрастными изменениями.

– Это называется молодость, дорогая.

Люська боялась пошевелиться.

Тем временем, приблизившись вплотную к Флоре, актриса прошипела:

– Гадина!

– И тебе всех благ, – Флора развернулась, громко хлопнув дверью.

Мельникова закрылась в кабинке.

Дождавшись, когда актриса выйдет, Люська вернулась в зал.

– Скучаешь? – усмехнулась Таня.

– Есть немного.

– Мне самой осточертело видеть эти физиономии. Улыбаются в лицо, а за глаза грязью поливают.

– Такая профессия, шоу-бизнес вещь жестокая.

– Профессия, – передразнила Таня. – Я хотела стать врачом, о сцене не помышляла.

– А каким образом оказалась в составе группы?

– Лидкина заслуга, она порекомендовала меня Александру Борисовичу. Уговаривала меня месяц, говорила, прославимся, станем знаменитыми, деньги, поклонники. Я, дура, согласилась, думала, нас будут учить петь… Ага, как же! Контракт подписала, а потом в осадок выпала. Ты бы слышали, как мы поём – жесть. У Лидки, правда, голос есть, а нам со Стеллой медведь на ухо наступил, попрыгал и раздавил. – Татьяна рассмеялась. – Название «Бешеные кошки» полностью себя оправдывает. Без компьютерной обработки наше пение напоминает вой мартовских кошек.

– Зачем ты мне это рассказываешь? Не боишься откровенничать с незнакомым человеком?

– Во-первых, нас познакомили, во-вторых, познакомил не кто-нибудь, а сам продюсер. Я так поняла, Полежаев твой родственник. Значит, ты свой человек.

Не став ее разубеждать, Люська спросила:

– Тань, я не врубаюсь, если тебе не нравится петь, почему не уйдёшь из группы и не займёшься любимым делом?

– Кто ж меня теперь отпустит? А контракт? Мы полностью, со всеми потрохами, принадлежим Полежаеву.

– Вряд ли он станет удерживать человека насильно.

– Сама говорила, шоу-бизнес жесток.

К Тане подбежала миловидна брюнетка.

– Где Стелла?

– Понятия не имею.

– Чёрт! Её ищет Поликарпов.

– Посмотри в туалете.

– Смотрела.

– Тогда не знаю.

Девушка убежала.

– Это и есть Лида?

– Она самая. Из нашей троицы ей одной доставляет удовольствие спектакль под названием «Мы клёвые певицы».

– А разве Стелла не довольна?

– Стелла больше всех мечтает вырваться из лап Александра Борисовича.