– Даже не мечтайте, что я откажусь от такого предложения. Я всегда был за любой кипишь… кроме голодовки, конечно! – я улыбнулся, протянул руку Черепу для рукопожатия, – Я с вами! Я в деле!

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он бесстрастно пожал мне руку, а затем резким движением схватил меня за запястье и развернул руку так, чтобы тыльная сторона запястья смотрела вверх. Затем каким-то образом в другой руке у него оказался маленький нож, которым он резанул меня по ладони. Все это произошло так быстро, что я не успел среагировать. Только и сделал, что одернул руку после пореза и сжал кулак, по которому сразу же потекла кровь.

– Зачем? – воскликнул я.

Череп позволил себе слегка улыбнуться:

– Это традиция Ордена! Ты подписался своей кровью! Это важнее слов и бумажных договоров!

Я разжал кулак и взглянул на залитую кровью рану. Это было очень неприятно. Но я улыбнулся в ответ. Мне действительно все это нравилось.

– Тогда повторим! – сказал Череп.

– Что повторим? – встревожился я.

– Коньяк! Надо отметить наш договор! – хитро ответил Череп и подмигнул мне.

Утро следующего дня началось для меня со стука в дверь, громкого, наглого и непрерывного. Я сразу же проснулся и подпрыгнул с кровати. До меня не сразу дошло, где я и, что со мной случилось. После вчерашнего разговора с Черепом я вернулся в спальню и, немного помечтав, отрубился. Сон был глубоким, но мне ничего не снилось. Мне, вообще, редко снятся сны. Я засыпаю и сразу же просыпаюсь, чаще от мерзкого звонка будильника. Стук в дверь резко прекратился и на пороге «нарисовался» Степаныч собственной персоной. Сегодня он был в белой свежей рубашке с короткими рукавами, из-под которых виднелись накачанные руки – здоровые бицепсы и тренированные предплечья – и в летних брюках.

– Привет, соня! О, да ты уже приоделся, как я посмотрю! – Степаныч довольный подошел к моему костюму, выданному мне вчера, который висел на напольной вешалке. Он взял его в руки за крючок вешалки, повертел и вернул на место. После этого засунул руки в карманы своих брюк и повернулся ко мне.

– Привет, – ответил я, поправляя одеяло, – А сколько время?

– Сейчас одиннадцать часов тридцать минут, – доложил, улыбаясь Степаныч, – И сегодня я, как старший группы, введу тебя в курс дела, выдам необходимый инвентарь и предоставлю жилье. Про свою квартиру забудь навсегда. Даже не появляйся там. У тебя не будет нужды ни в чем, если ты станешь настоящим профи в своем деле. А ты станешь, я об этом позабочусь.

Степаныч улыбнулся во весь рот, снова подошел к окну, открыл его, сел на широкий подоконник и закурил.

– У тебя родители, близкие родственники, гражданская жена есть?

Я поднялся с кровати и подошел к своему костюму.

– Нет, – ответил я, – Никого, кто бы обо мне беспокоился.

Я снял с вешалки брюки, осмотрел их, и, после небольшой паузы, начал одевать на себя. Через пять минут я был снова одет и обут.

– Это очень хорошо, – задумчиво уставившись в окно, протянул Степаныч. Затем резко повернулся в мою сторону:

– Красавец! – сделал он комплимент и выбросил окурок в открытое окно.

– Да уж, красиво жить не запретишь! – немного смущенно произнес я.

Степаныч на мгновение задумался о чем-то своем. Затем поднялся со стула и, махнув мне рукой, пригласил следовать за ним.

– Пошли. Болтологией будем заниматься в машине.

Я проследовал за ним. На выходе из спальни я отметил про себя, что теперь меня больше не охраняют амбалы – на этаже было пусто. Мы спустились по широкой лестнице на первый этаж в большой входной холл. Входной холл был красивый: вдоль стен стояли расписные вазы, а на самих стенах висели картины, пол был из мрамора. Посмотрев на потолок с огромной люстрой, я увидел стоящего на втором этаже Черепа. Он облокотился на перила и наблюдал за нашим выходом из дома. Я сделал приветственный кивок головой в его сторону. Череп улыбнулся и махнул мне рукой.

Мы вышли из дома. По правую руку я заметил достаточно большую парковку автомобилей, которые стояли под длинным навесом. С левой стороны стоял вчерашний бритоголовый в черной майке и разговаривал с охранником. Завидев нас, он махнул нам рукой. Степаныч ответил ему тем же жестом.

– Нам туда, – Степаныч показал мне в сторону автомобилей.

Пока мы шли, я думал о деньгах. Ведь как получается, на протяжении столетий люди делились на богатых и бедных. Одни имеют миллионы, а другие живут от зарплаты до зарплаты, например, как я. А ведь, что такое деньги? Это ресурс. Но какой! Вероятно, самый важный из материальных ресурсов. Ресурс к спокойной и, по сути, беспроблемной жизни, если абстрагироваться от издержек, связанных с их зарабатыванием. Деньги могут тебя накормить, одеть, продлить жизнь и прочее, и тому подобное. Это такой ресурс, который в умелых руках превращается в материал, из которого мы строим свою жизнь с комфортом и необходимой для нас безопасностью. Да и не только свою жизнь, но и всего окружения, с которым мы соприкасаемся. Только сильные руки и ясная голова могут использовать деньги как материал для построения так называемого Грааля, который сделает человека целым миром, несущим добро и ценные ресурсы для других, пока еще не совершенных миров (людей), наполнит жизнь человека спокойствием и рассудительностью, уберет спешку и тревогу. Но в тоже время в руках неумелых получится не Грааль, а алтарь для жертвоприношений, который будет требовать новых жертв, разрушать человека как существо и превращать его в ничтожество. Деньги – это Сила. А с Силой, как известно, надо обращаться с особой осторожностью и ответственностью.

Вот так и получается, что одних людей богатство возносит на Олимп, а других свергает в Темное Царство. Я улыбнулся собственным мыслям. Оказывается, из меня получился бы неплохой философ.

От философских дум меня отвлек голос Степаныча.

– Нравится?

Он стоял радом с новенькой БМВ седьмой серии черного цвета.

– Спрашиваешь! – ответил я, – Такие машины не могут не нравиться! У любого спроси – каждый будет в восторге.

Степаныч достал из нагрудного кармана рубашки брелок и кинул мне его. Я схватил его, чуть было, не уронив на землю.