Развернувшись, чтобы идти обратно, я увидел, что ко мне спешат двое в форме. Видимо, охранники. Тогда я оббежал локомотив и со спринтерской скоростью рванул вдоль железнодорожного полотна. В спину прогудел оглушающий сигнал - мимо медленно двигался состав грузовых полувагонов. На ходу я зацепился и по скобтрапу забрался внутрь последнего. Состав набирал скорость.

На некоторое время я притаился, потом выглянул в щель. Мы проезжали мост. За рекой город кончался, и в стороны разбегались коричнево-серые поля, похожие на выброшенные великанами ковры.

Пустые вагоны из под угля вихляло, как шейкеры. Все мои внутренности после каждого болтка будто менялись местами. «Вот он какой, райский поезд, - подумал я, - пустые вагоны, перетряхивающие нутро, несутся через бескрайние поля в никуда».

– Это райский поезд!
–  заорал я.
–  Мы едем к Богу!

После этих слов мотнуло так, что я перекатился через вагон и, собрав черную пыль, превратился в загулявшего углекопа. Устоять на ногах было трудно, я все время падал. Но мне было наплевать, я хотел попасть на райский поезд, и потому уверовал, что на него и попал.

Через полчаса я понял - это ловушка. По периметру вагона висели металлические кольца и непрерывно стучали, издавая отстегивающее нервы звяканье. Настоящая «музыкальная шкатулка», в кино про разведчиков я видел, как похожее устройство использовали на допросах в застенках Гуантанамо. Еще через час, когда я решил спрыгивать с поезда, состав остановился. Я был так измотан, что не стоял на ногах. В сумерках я с трудом выбрался наружу и упал прямо на насыпь. Почувствовав, что примерзаю, я поднялся.

Впереди звездным полотном сияли огни сортировочной станции. А может быть, так выглядела дорога в рай. Чувство реальности покинуло меня в вагоне, вытрясшем последние винтики механизма, отвечавшего за благоразумие.

– Если это город ангелов, то я попал куда нужно, - выплевывая угольную пыль, обратился я к огням.
–  Привет, я уже здесь!

Состав дернулся и двинулся дальше. Отряхиваясь, я выбрался на тропинку, меня шатало, как путейца в день получки. Только я встал передохнуть, как меня окликнули:

– Эй, приятель. Ты в порядке?

Пытаясь определить сторону, откуда исходил голос, я чуть не упал.

– Господи, это ты?

– Я здесь, старик.

Наконец я увидел поодаль от тропы человека с густой кучерявой шевелюрой, словно у него там жил безумный садовник.

– Ты кто? – спросил я.

– Оптимист, - отвечая, человек выглядел ничуть не растерянным, напротив, так, будто мы встречались на этом месте каждый вечер.

– В каком смысле?

– В том смысле, что можешь меня так называть. Меня все так зовут. Я видел, как ты вывалился из вагона. Ты прямо Керуак какой-то, хотя больше смахиваешь на сумасшедшего.

– На свою прическу посмотри, - ответил я.

– Пойдем, тут рядом заброшенная бытовка, там стол и лавка, у меня есть фонарик, радиоприемник и термос, согреемся.

– Чем ты занимаешься, Оптимист? – спросил я, когда из большого термоса в кружку полился травяной чай, пахнущий чабрецом.

– Всем понемногу, пишу статьи, играю музыку, организую концерты, снимаю фильмы.

– Ты живешь здесь? Это город ангелов?

– Нет, меня ссадили с поезда. В этой дыре на развилке…

– Где мы?

– Вон там, впереди за огнями, станция Чесноковка.

– Хм, вот как… Знакомое место. А ты что же, путешествуешь без денег?

– Деньги имеются, у меня билета не было. Я никогда не покупаю билеты и не плачу штраф.

– Молодцом.

– А вообще-то, я ездил на поиски ритм-гитариста, – признался Оптимист.

Я неопределенно покачал головой.

– Сможешь?
–  с надеждой спросил Оптимист.
–  Я как тебя увидел, сразу подумал, ты музыкант.

– Нет, пока не готов.

Оптимист достал из рюкзака фляжку.

– Бальзам, - подмигнул он и плеснул в чай.

Скоро во мне созрел гитарист.

Конец ознакомительного фрагмента.