Давайте по порядку. Так уж исторически сложилось, что петербургский Императорский балет был форменным гаремом для тех членов Дома Романовых, кто высокой моралью не отличался. Даже звезда номер один русского балета с мировым именем Анна Павлова состояла еще и любовницей Великого князя Бориса Владимировича – что уж говорить о менее знаменитых и получавших гораздо меньшее жалованье? Иные романы затягивались надолго, так что возникали сущие «вторые семьи», порой с четырьмя-пятью побочными великокняжескими детьми.

В общем, весной 1890 года на торжественном обеде в честь очередной премьеры Александр III познакомил наследника с восемнадцатилетней балериной Матильдой Кшесинской. Есть у меня подозрения, что император (сам, кстати, образцовый семьянин и верный муж) действовал по тому же принципу, по какому в богатых семьях, где подрастал сыночек, у которого уже начинали пробиваться усы, нанимали смазливых сговорчивых горничных: чтобы чадушко по борделям не шлялось и какую-нибудь дурную болезнь не подцепило…

Как бы там ни было, меж наследником и юной балериной начался пылкий роман. По какому-то совпадению Матильда вскоре стала получать в Мариинском театре, где служила, главные роли. Впрочем, справедливости ради непременно нужно отметить, что она была вовсе не бездарью, а талантливой танцовщицей, вполне заслуженно ставшей впоследствии одной из звезд русского балета. Ее хвалил, когда она только начинала, сам П. И. Чайковский.

Вот только балетные таланты у этой особы сочетались с полным отсутствием морали и прямо-таки хищной деловой хваткой.

Где тут коррупция?

А вот… Роман Кшесинской с Николаем продолжался четыре года – до его женитьбы. В одном Николаю следует отдать должное: как и его отец, немало покуролесив до свадьбы, Николай жене не изменял ни единого раза. Чисто по-человечески внушает уважение.

Однако есть и другие аспекты… В 1895 году Матильда купила за городом, в Стрельне, настоящий двухэтажный дворец, сделала там капитальный ремонт, даже поставила собственную мини-электростанцию, о чем не без гордости говаривала: «Многие мне завидовали, так как даже в императорском дворце не было электричества».

Откуда дровишки? Собственного состояния у Матильды не было (ее отец и мать всю жизнь танцевали в балете на вторых ролях). Ее жалованье в тот год составляло 5 тысяч рублей (и даже на пике карьеры – только восемь). Меж тем расходы на Стрельну составили многие десятки тысяч рублей. Объяснение тут может быть одно-единственное, другого просто нет: деньги, несомненно, пришли от Николая, причем наверняка казенные (в свое время Александр III урезал годовое содержание великих князей до относительно скромных сумм – 200 тысяч рублей. По меркам высшего света и его тратам – семечки…).

Оставленная Николаем, Матильда пустила в ход поминавшуюся деловую хватку. Дворец в Стрельне, если называть вещи своими именами, превратился в бордель, можно так сказать, шестизвездочный. Воспоминания балерины, современницы событий: «О ее доме в Стрельне ходили легенды. Сколько юных танцовщиц, начинающих дебютанток прошли через этот дворец! Балерин собирали в огромном зале. Гасли свечи, в темноте открывались двери, и толпа молодых великих князей радостными жеребцами врывалась в комнату – это называлось „Похищение сабинянок“. „Живые картины“ продолжались до утра в бесконечных комнатах, где уединялись похитители и похищенные».

Конец ознакомительного фрагмента.