И в этот момент на чердак влетела группа захвата.

Впечатление от появления спецназа было похоже на взрыв фугасного боеприпаса в замкнутом пространстве — в разные стороны полетело все, что оказалось на пути бегущих — старые картонные ящики, продавленный, ощетинившийся ржавыми пружинами, диван, куча деревянных сломанных стульев, образца середины прошлого века. И, конечно, двое вооруженных домашним телескопом, юных любителей эротики.

— На пол!

— Лежать, блядь!

— Ноги в стороны!

— Руки, что бы я видел!

— Лежать, нах…

По Савенко пробежались раз десять во всех направлениях, наступая на лицо, от чего пыль сыпалась сквозь доски сплошным потоком. Со стороны могло показаться, что на чердаке старого киевского дома взяли в оборот самого Усаму Бен Ладена с присными. Во всяком случае — шума, криков, бряцанья оружием и мата, было не меньше.

Зазвенело разбитое стекло. Перепуганный до смерти младший заплакал в голос и запричитал:

— Дяденьки, не бейте, дяденьки!

— Мы ничего не делали, — заорал старший, — мы ничего не делали! Ой!

Судя по вскрику, кто-то из служивых приложил пацана прикладом или сапогом.

Когда служебным собакам дана команда «фас» нет гарантии, что они услышат команду «фу» и упрекать спецназовцев, ошалевших от жары в своих бронежилетах, в излишней жестокости было бы смешно. Охрана первого лица государства дело ответственное — нечего болтаться, где не положено.

Младшего по ребрам бить не стали, просто швырнули на пол, как мешок картошки из кузова грузовика, прямо нос к носу с Савенко. Их лица разделяли только доски пола — в щель Сергей видел вытаращенный глаз мальчишки. Из его рта бежала слюна, и Савенко ощутил, как она липкой нитью стекает из щели на его щеку. А потом парню наступили на шею, чтоб не дергался, и мочевой пузырь подростка не выдержал. В юношеском организме обнаружились просто огромные запасы жидкости.

— О, Господи! — подумал Савенко с тоской. — За что?

Кто-то из спецназовцев засмеялся.

— Ты гляди — обоссался! Ну, что, террорист, страшно?

— Ты чего пацана прессуешь? — спросил кто-то строго.

— Я? Так я не прессую еще, так, балуюсь!

Доски скрипнули. Судя по всему спецназовец надавил ботинком парню на шею.

— Ты не обиделся? Сам вижу, что нет! Просто обоссался, но без обид! Ты что тут делал, земеля?

— Оставь пацана, юморист! Можешь полюбоваться, что они тут делали.

— Ох, ты, — восхитился юморист, — во, бля… Рыжий, ты на хера трубу разфигачил? Ух, ну и телка! Командир, дай бинокль!

И младший, и старший нарушители режима лежали тихо и неподвижно: только всхлипывали. И из-под младшего все еще вытекала моча. Ее запахом, острым, как испытанный мальчишкой страх, заполнился весь схрон. Савенко был мокрым по пояс. Зато судорога пропала неизвестно куда.

— Так, закончили бардак!

По голосу это был командир группы.

— Пацанов — вниз. Трубу забрать.

— Дяденьки, трубу не забирайте! — заскулил младший. — Это не моя труба! Это отца телескоп!

— Да, — сказал Юморист, — был у твоего бати нехреновый телескоп! И сплыл. Прости, земеля!

И тут над головой Савенко опять взорвалось.

— Стоять! Руки! Руки, что б я видел!

— Тут что — мавзолей? — подумал Савенко. — Что им всем неймется? Прям идут и идут на этот чердак. Смешно, ей-богу!

— Отставить! — голос у командира был настоящим командным. Быть ему всенепременно генералом, если доживет. — Ближе подойди и руки не опускай. И ты тоже. Брось удостоверение!

— Что? — переспросил кто-то.

— Ксиву брось, — приказал командир еще жестче. — Ко мне. Под ноги. Брось.

Звучало убедительно.

По-видимому, вошедший приказ исполнил. Что-то с шорохом упало на пол. Потом опять раздался тот же голос с генеральскими интонациями.

— Ну и что, капитан? Что вы тут делаете? И кто это с вами? Сантехник?

— Напарник.

Услышал Савенко голос Алекса и немало ни удивился. Он, вообще, перестал удивляться тому, что случалось последние две недели. Разучился, наверное.

— Напарник, капитан? А удостоверение у напарника есть?

— Есть, — откликнулся сам напарник. — А как же? Обязательно есть.

— Посмотреть можно?

— А вот посмотреть нельзя. Вы, собственно кто? Знаков различия не вижу, извините…

— Эй, капитан, — спросил спецназовец, — явно теряя часть самоуверенности. Больно уж спокойно вели себя непрошенные гости. — Ты куда это звонишь?

— А ты не волнуйся, — опять влез напарник, — куда надо звонит. Тебе сейчас все расскажут. Мы тут на конспиративной квартире сидим, обстановку контролируем, а вы тут бегаете, как стадо баранов!