Монитор отклонения – это компьютер, который вводит информацию, не имеющую отношения к нашему организму. Его нельзя отнести к живым существам; это электронный механизм спекулярного свойства, симбиотизированный с синапсами нейронов в точно определенной точке головного мозга. Всякий раз, когда мозг активизируется в целях познания, монитор отклонения отправляет информацию, подобно световой вспышке. Ему достаточно присовокупить к образу, порожденному реальным опытом, два-три фотона, чтобы произошло искажение информации.

Как соотносятся между собой логико-историческое «Я» и онто Ин-се? Онто Ин-се вечно, но во времени и пространстве на этой планете бразды правления держит логико-историческое «Я». Каждый квант – это особый дар жизни, мы не рождаемся похожими друг на друга. Квант зависит от бытия, но его применение зависит от логико-исторического «Я». Онто Ин-се владеет даром, но именно логико-историческое «Я» прокладывает дорогу. Во всем, что создано с величием, отражены время, отбор, многолетний труд и каждодневное оттачивание мастерства [20] .

Логико-историческое «Я» – это власть истории, позволяющая родиться онто Ин-се. Если логико-историческое «Я» в каждый момент не действует по своей воле, богоявление невозможно. Школа, общество, онтопсихология, онтоарт воспитывают в логико-историческом «Я» способности и стиль поведения, ведущие к победе. Однако это вопрос выбора, а не необходимость.

Через реализацию собственных амбиций раскрывается способность логико-исторического «Я» определять историческое рождение метафизики онто Ин-се. Логико-историческое «Я» является проекцией, создаваемой онто Ин-се для того, чтобы применить себя в пространственно-временных координатах планеты Земля. Без него онто Ин-се не могло бы существовать в данной феноменологии. Измерительный критерий логико-исторического «Я» состоит в том способе, каким оно определяет наилучшую пропорцию феноменологии для интенциональной потребности онто Ин-се. Следовательно, логико-историческое «Я» – это критерий проекции онто Ин-се.

Логико-историческое «Я» должно соблюдать два правила:

1) самореализоваться вовне, не вступая в противоречие со стереотипами социума и исторической феноменологией; приспособиться, чтобы избежать столкновений, иначе оно будет разрушено;

2) выстроить свой путь постепенно, подобно реке, которая прокладывает русло, протекая то здесь, то там до тех пор, пока не достигнет моря. Логико-историческое «Я» всегда находится в состоянии компромисса: оно должно спасти общество и свою метафизическую сущность, не разрушив ни общество, ни онто Ин-се. В этом состоит равновесие двойной морали. «Я» должно быть строителем посредничества между бытием и существованием, личностью и обществом [21] .

Мы живем в огромном универсуме. Планета Земля мала, и человеческая раса существует не только на ней. Анализ модулей нашей психической деятельности обнаруживает, что человеческий разум создан не на этой планете. При анализе процессов в нашем разуме становится очевидным, что он возникает из необъятного жизненного порядка, в рамках которого существует не только разумный тип, именуемый нами человеческим существом.

В качестве человеческих существ, мы составляем некоторую константу. Константа humanitas (константа человечества) – это прикладная форма разума. Человеческое существо отличают не глаза, волосы, нос или число конечностей, а специфика его разума и способ осуществления исторического аутоктиза. Я определяю человека по той функции, которую он способен исполнять в реальности. В рамках жизненного процесса существуют и другие расы, относящиеся к уникальности естественной функции константы «Н».

Как ученые, оперирующие причинами с целью достижения заявленных специфических следствий, мы не можем идентифицировать и выделить истину как таковую. Мы можем выделить только ту истину, которая будет таковой для нас, индивидов человеческой расы. Когда задана цель, мы можем определить соответствующие средства ее достижения. Простые обстоятельства обретают свою ценность в соотнесении их с целью субъекта. Мы не можем определить энергию саму по себе: мы можем идентифицировать энергию, нацеленную на что-либо. В зависимости от желаемого эффекта, я смогу идентифицировать подходящую для него динамику. Динамика и ее относительная сообразность или полная противоположность идентифицируются по следствиям, которые реализуют или отрицают цель.

Гуманистическая психология призвана найти закон в ориентации на конкретного субъекта, вместо того, чтобы исходить из универсальных начал природы. Специфику природе придает индивид, а не наоборот. Для природы, или жизненного мира, реально и истинно только то, что им соответствует: индивидуации относительны.

Специфика этики ситуации определяется относительностью сотворенных индивидуаций, а не ситуацией самой по себе. Это не предполагает претензий абсурдного субъективизма, потому что мы, творения, у самых истоков, априорно уже установлены высшим порядком, который определяет нам быть такими. Выполняя этот порядок, в конечном счете мы сами должны уточнить специфику своей экзистенциальной морали. Специфическую определенность этике придают субъекты, находящиеся внутри ситуации. Ситуация не определяет специфику субъектов. Сам субъект должен определить то, что подходит ему в данной ситуации, и выполнить это. Здесь в игру вступает двойная мораль.

Под константой «Н» я подразумеваю константу человека [22] . Таким образом, данная тема касается формальной составляющей всей человеческой феноменологии, представляющей собой деятельность с упорядоченным развитием, которая уточняет специфику человека как такового в системе космоса. Costans Hominis – константа человека – определяет специфику человека и придает ему отличия.