– Климент Ломакин! – назвала его учительница.

– Дон Кихот, он же, Климент Ламанческий находится там, где в тоске и неге пребывает прекрасная Дульсинея, – прокомментировал под оглушительный хохот всё тот же ехидный голос с заднего ряда.

Класс вновь бурно отреагировал на шутку. Не сдержала улыбку на лице и учительница. Только им было в классе не до смеха.

Клим резко обернулся, лицо его пылало в гневе.

– Рыжий, если ты сейчас не уймёшься, то будешь у меня бегать по школе, как вшивый в бане, – грозно сказал он конопатому парню, сидевшему в обнимку на задней парте с каким-то лопоухим толстячком.

– Мальчики, успокойтесь! – призвала к порядку учительница, – мы теряем время…

Учительница приступила к изложению учебного материала, а Дуся краем глаза покосилась на Клима. Заметив, что он тоже косится на неё, она с трудом сдержала смех.

– Круто, ты его… – написала она на чистом листе бумаге. – Спасибо тебе!

– С «Рыжим» только так и надо, – написал он в ответ.

– А он здоровяк… У тебя с ним не будет проблем?

– Я его из одной минуты не выпущу…

– Это как?

– Это борцовский сленг…

– Тогда, я догадываюсь как. Ты его за одну минуту уложись на лопатки…

– Что-то вроде того…

– Может, мне тоже наехать на какую-нибудь девочку, которая больше всех прыскала со смеху над нами? Я не хочу оставаться в стороне, – написала она и нарисовала девочку с огромными кулаками, стоящую в боксёрской стойке.

Клим опустил голову и закрыл смеющееся лицо руками. Классная девчонка! – подумал он с восхищением о новенькой. Надо подружиться с ней.

После возвращения в класс, после очередного перерыва на перемену, Дуся обнаружила закладку в свой учебник по математике в виде сложенного вчетверо клочка бумаги. Это была записка явно недружественного содержания, написанная девичьей рукой.

Дульсинея!

Рекомендую тебе побыстрее занять последнюю парту и там забиться в угол, а не скалить зубы с Климом…

Понаехали!

Настроение сразу упало на ноль. Началось! Какими же злыми бывают девчонки!

Отец как-то в шутливой форме рассказал ей, что в собачьих боях участвуют только самцы и это неслучайно, потому как самки грызутся до полной победы над соперницей – её смерти. Видимо, в этом что-то есть, если проводить аналогии с особенностями конструкции женской психики, – горестно подумала она.

Клим, видя удручённое состояние своей соседки, вновь достал чистый лист бумаги.

– Дуся, что случилось? На тебе нет лица, – написал он.

– Их бёзе! (нем.) – ответила она ему.

– Что это значит?

– Я злая…

– А в чём дело?

– Я готовлюсь к бою!

– С «Рыжим»?

Улыбка пробежала по её лицу. Дуся на мгновение задумалась, стоит ли показывать Климу записку. Впрочем, а почему бы нет, она безликая, автор неизвестен. Хотя, его может знать Клим…

– Нет. «Рыжий» просто милашка, в сравнении с той стервой, которая написала мне это.

Дуся украдкой протянула её записку. Клим прочёл и на его скулах заходили желваки.

– Ты знаешь, кому может принадлежать эта записка? – написала она.

– Догадываюсь…

– Это твоя девчонка так отреагировала на моё появление рядом с тобой? Кстати, а почему она не сидит с тобой за одной партой? Вы поругались?

Клим взял паузу. Он не знал, что сейчас ответить Дусе. После некоторого раздумья решение пришло, само собой.

– Давай об этом поговорим после уроков, – написал он.

Дуся задумалась, ей не хотелось давать спешный ответ. Сейчас в её голове превалировала одна мысль – а зачем мне всё это надо? Однако в записке незнакомки было одно слово, которое её задевало до глубины души – «Понаехали!». Этого она стерпеть не могла, не в её было характере отступать. Ей остро захотелось увидеть автора записки, чтобы посмотреть ему в глаза…

– Давай, поговорим, – нехотя согласилась она на предложение Клима.

На выходе из школы Клим махнул рукой в сторону четверых парней, стоящих у цветочной клумбы.

– Это мои друзья по секции, они учатся в соседнем классе. Давай подойдём к ним…

От предложения познакомиться с целой оравой чужаков Дуся невольно съёжилась и это не ускользнула от внимания Клима.

– Если не хочешь, то давай не будем.

– Хочу, – неожиданно для себя согласилась она, но прозвучало это согласие явно неубедительно.

– Точно? Если не хочешь, то подожди меня на крыльце, я быстро переговорю с ними относительно предстоящего соревнования по самбо на первенство города.