Уж таковы законы волшебства и с этим ничего не поделать. Так что у Гюнтера появилось ещё несколько дополнительных забот. Но всё же главной его заботой так и оставалась судьба его родителей, пока же она была туманной, а их поиски не приносили должных результатов. Их исчезновение было окутано тёмной тайной, и ради того, чтобы её хоть чуть-чуть приоткрыть и выйти на их след, старику с Гюнтером приходилось изобретать самые мудрёные придумки.

И вот так постепенно с начала поисков прошёл целый месяц. Гюнтер за это время изрядно окреп, набрался сил, задора и достаточных знаний для того чтобы перейти к заметным действиям.

– Ну что же, теперь у тебя есть навыки для самостоятельного воздействия на человеческий разум! И пусть люди называют это на греческий лад гипнозом, или ещё как по-другому,… но я-то считаю, что это и есть самая настоящая магия,… а ты к ней на редкость способный оказался! Честно говоря, я даже и не ожидал, что ты за столь короткий срок усвоишь все её основные начала,… думаю, это получилось благодаря твоему природному уму и смекалке,… я очень рад за тебя и твои успехи… – заметил как-то на прогулке Ойген Карлович, в очередной раз, проверяя полученные Гюнтером знания. В последнее время они частенько выходили на Головинские пруды, и там вольно гуляючи среди аллей парка, как бы между прочим, устраивали некое подобие экзамена на чудеса.

– А я и сам крайне рад этому, учитель,… но вот только когда же мы сможем применить всё это для розыска моих родителей! Уж больно я за них переживаю,… столько времени прошло, а мы ещё ничего существенного про них так и не узнали,… всего лишь одни намётки… – обращаясь к старику как к учителю, а он теперь его только так и называл, спросил Гюнтер.

– О, я уверен с ними не всё так плохо как тебе кажется,… иначе бы ты это немедленно почувствовал,… ведь между вами существует невидимая связь и она бы сразу тебе подсказала насколько им худо,… ну а пока никаких сигналов нет,… так что я думаю у них всё более или менее терпимо. Однако это не значит, что нам не надо поторапливаться,… и, кстати, я уже кое-что проведал. На днях мне удалось узнать имя одного из тех солдат, кои тогда забрали твоих родителей,… и я даже выучил некоторые из его привычек. Ну а вот дальше ты должен действовать сам, ибо так гласит закон магии,… ведь он твой обидчик, и потому лучше тебя никто не сможет выведать у него, куда он со своими подельниками увёл твоих родных. Я же буду тебя лишь скромно направлять, да чуток помогать,… ну как, ты готов начать? – пояснив некоторые нюансы дела, спросил старик.

– Конечно! Да я хоть прямо сейчас готов идти к этому солдату и выведать у него всё! – пылко ответил Гюнтер.

– Ну, вот и похвально! Хотя идти-то никуда и не придётся,… я заранее прознал, что этот служака по вечерам вместе со своей невестой любит прогуливаться по аллеям этого парка. Так что буквально через несколько минут они будут здесь,… приготовься, настройся, соберись и примени к нему, все свои лучшие навыки коим я тебя обучил,… и это, кстати, станет для тебя ещё одним испытанием, и от него многое зависит. Не оплошай, сынок, будь внимателен… – спокойным голосом настроив Гюнтера на нужный лад, мягко сказал старик и по-отечески похлопал его по плечу. А именно этого-то сейчас Гюнтеру и не хватало. И после столь уверенного наставления он был готов незамедлительно встретиться со своим грозным обидчиком. А тот и не заставил себя долго ждать.

В ту же минуту на аллее, ведущей к пруду, под ручку со своей невестой показался солдат. Гюнтер широкими шагами выступил ему навстречу. Но едва они поравнялись, как произошло нечто выходящее за рамки человеческого понимания. У невесты солдата внезапно подкосились ноги, она взмахнула руками, и сильно задрав голову, стала падать спиной прямо на острый торчащий из земли пень. Казалось бы, беды уже не избежать, острая щепа вот-вот пронзит бедняжку. Но вдруг невеста резко дёрнулась, застыла в воздухе, и буквально зависла в нескольких дюймах от пня. Служивый, разумеется, тут же бросился к ней, но сделать ничего не смог, ни подхватить её, ни сдвинуть с места, ни поймать, да что там говорить, он даже коснуться её не мог.

– Это ещё что такое?! Любимая что с тобой,… что случилось? – ничего не понимая, нелепо прыгая вокруг невесты, голосил он. Но тут в дело вступил Гюнтер.

– Что солдатик… не получается ничего?… любимая-то твоя замерла между небом и землёй, а ты ей и помочь ничем не можешь! А ну как она сейчас отомрёт да прямо у тебя на глазах на острую щепу рухнет,… что тогда делать станешь,… кричать да плакать начнёшь? Кого в её гибели винить будешь,… на кого грех повесишь, что дорогого человека не уберёг? – встав перед солдатом, звонко воскликнул он.

– А ты кто такой чтобы так со мной говорить!? Что за вошь такая? – грубо отозвался служивый.

– И ты ещё спрашиваешь! Эх, солдатик-солдатик,… память-то у тебя короткая! Да я, тот самый мальчишка, которого ты месяц тому назад лишил отца с матерью! Вспомни-ка,… как ты тогда со своими сотоварищами пришёл к нам в дом,… вы схватили моих родителей и увели неизвестно куда,… ну, помнишь!? Ты тогда отобрал у меня самое дорогое, что было в жизни,… а теперь я отвечу тебе тем же,… отниму у тебя твою любимую, и ты не сможешь мне ничем помешать,… я причиню тебе такую же боль, как ты мне тогда доставил! Ну что, сейчас-то ты понял кто я такой!? – высоко подняв голову, гордо заявил Гюнтер.

– Нет-нет, не надо, не делай этого,… оставь мою любимую в покое,… не трогай её, она же ни в чём не виновата! Я всё вспомнил,… мы ведь тогда никому не хотели причинить зла,… нам было приказано, мы и выполняли! Не кори ты меня, не мсти,… дай возможность исправиться! Что мне для тебя такого сделать, чтобы искупить свою вину? – вмиг поняв, о чём идёт речь и, осознав, что он столкнулся с непростым мальчишкой, взмолился солдат.

– Ага, ну значит вспомнил! Лишь тогда я позволю ей не упасть, когда ты скажешь, где мои родители,… отвечай, куда вы их отвезли?… и даже спорить со мной не смей, говори! – ещё суровей насупившись, потребовал от солдата Гюнтер.