Такого негатива по отношению к НАТО, как раньше, в Украине не существует. Есть воля народа. Так пусть народ скажет и нам, и им. Если бы в 1991 году я не настоял и не добился проведения всеукраинского референдума о независимости Украины, поверьте мне, Украины как государства уже бы не было. Потом еще несколько раз Верховная Рада – когда президентом уже выбрали Леонида Кучму – ставила вопрос о денонсации Беловежского соглашения. Тогда Беларусь вышла из Беловежского соглашения, а украинцы, это очень важный момент, защитили и себя, и свою независимость референдумом.

Чтобы защитить себя, наше государство, наше будущее, народ должен дать власти поручение действовать решительно и системно.

Декларацию о независимости Украины приняли 16 июля 1991 года, а Россия приняла в июне 1991 года. То есть мы в данном случае брали пример с России, но мы утвердили Акт о независимости Украины 1991 года на референдуме.

После этого страны мира признали Украину и поддержали ее как независимое самостоятельное государство. Референдум 1991 года сохранил Украину как государство, референдум 2016 года должен защитить Украину от агрессии и обеспечить безопасность. Вот в этом и суть нашей организации «Движение за Украину в НАТО». Мы пришли к выводу, что только так можно реально защитить страну.

Юлия Правик: Леонид Макарович, вы заявляли, что Украина в 2016 году должна провести всеукраинский референдум по вступлению в Альянс. Как вы считаете, удастся ли его провести в следующем году?

Леонид Кравчук: Если наша власть откажется от проведения референдума, то она покажет свою историческую некомпетентность, потому что наш опыт в 1991 году показал, что референдум сохранил Украину. Если этого не понимать, тогда народ сам поставит вопрос о проведении референдума и проведет его без власти.

Юлия Правик: Вы говорите об очередном Майдане?

Леонид Кравчук: Нам следующий Майдан не нужен, у нас сейчас есть возможность через Интернет собирать подписи на сайте президента Петра Порошенко в разделе «Петиции». И мы его завалим подписями, и если власть не прислушается, то это будет означать, что власть имеет свою политику, а народ – свою. И такая власть украинскому народу просто не нужна.

Юлия Правик: То есть вы считаете петиции эффективным механизмом коммуникации власти и общества?

Леонид Кравчук: Если власть будет относиться к народным инициативам формально – то, конечно, будет рассматривать петиции как нечто, что мешает им делать политику, которую они считают правильной. Конечно, в раздел петиций могут попасть все, понимаете, но это канал связи народа с властью. И она должна сделать шаг навстречу. Пока это выглядит как игра. У нас часто политику превращают в игру с народом – играют как кошка с мышкой. Это можно сказать о выборах 25 октября. Но так нельзя с народом дальше себя вести. Он терпит долго, но, в конце концов, может сказать свое веское слово, и очень громко.

Юлия Правик: Леонид Макарович, у нас часто критикуют президента за недостаточную коммуникацию с народом. Как вы считаете, насколько эта критика уместна?

Леонид Кравчук: Коммуникация фактически нулевая. Да, Порошенко дает интересные интервью, которые берут несколько, скажем, ведущих телеканалов страны. Но ведет он разговор с ними, а не с народом. Народ вопросов не задает, народ своего мнения не высказывает, и поэтому на разных телевизионных ток-шоу уже начинается обратная реакция. Причем некоторые политики перегибают палку. Я считаю, что нельзя оскорблять президента и нельзя сегодня говорить, что президент должен уйти в отставку. Нет причин и оснований, это уже перебор. Но чтобы такого не происходило, должны проводиться нормальные круглые столы, должна быть дискуссия. Посетил я одно из подобных мероприятий. Было интересно, но круглый стол носил директивный характер. Президент не хочет слушать то, что не совпадает с его точкой зрения.

Круглые столы должны быть широкими. Люди должны делиться своими мыслями. А если мероприятие проводится в закрытом режиме где-то в административном здании и превращается в лекцию президента, премьер-министра или председателя ВРУ, то такие круглые столы никому не нужны, поскольку они вредят, а не помогают. Коммуникация президента с народом, с политическими и общественными организациями, с людьми должна быть непосредственной по демократическому статусу и по демократическим нормам. И здесь нет старших начальников – здесь есть члены круглого стола и модератор. Если хочет выступать модератором сам президент – пусть выступает, но это не значит, что он может останавливать каждого и говорить: ты неправильно думаешь.

В таком случае это отвечает не формату «круглый стол», а партийно-политической системе СССР, которая говорила: я – начальник, ты – дурак.

И по поводу сбора подписей под электронными петициями. Власть может услышать мнение многих людей и дальше дать сигнал: услышали, приняли. А затем объяснить, что не все так быстро можно сделать, как предлагают люди. Вот, скажем, депутатская неприкосновенность – ведь президент сам не может решить этого вопроса. Это решает Рада, но если народ говорит – давайте обсудим этот вопрос таким-то образом. Ведь раньше были парламентские чтения. Так давайте проведем их и поговорим. А у нас собираются депутаты и иногда даже не знают, какие изменения предлагаются в Конституцию. Только во время заседания они узнают о том, что же происходит. И поэтому одни голосуют, другие – нет. Сейчас идет дискуссия, надо ли голосовать за децентрализацию, а ведь этот вопрос не обсуждался в полной мере.