Амр мысленно поёжился. Да уж, соседский вождь запросто мог оскорбиться за свою кошечку.

— Скажи спасибо, что Фур старый, мудрый. И хорошо знает свою дочь. А то задал бы я тебе за срыв договорённостей!

— А они были? — не удержался Амр. Он отлично помнил, как ворчал Кхар всю дорогу обратно.

— Были! — рявкнул Кхар. — И остались, к твоему счастью! Не наглей! А то я забуду, как ты накануне помирал и как я тебе сочувствовал! Я? Сочувствовал? И кому? Иди ты в степь к великанам, наглый дурень! Она тоже хороша… Дура жёлтая! Такого мужчину не оценить, за чокнутого принять!

У Амра глаза на лоб полезли. Кхар кого-то хвалит?! Да не кого-то, а того, кого вообще-то терпеть не может?!!

— Не смотри на меня так, будто у тебя чешуйчатый великан перед носом вырос! К лесным не пойдёшь! Я всё сказал!

Старшие коты зашевелились, встали, собрались расходиться.

— Это я не вам всё сказал! — рыкнул вождь.

Коты расселись обратно.

Амр повертел головой. Где младшая сестричка? У стены сидела одна только хмурая Май. Руф привстала из-за её спины, даже попрыгала на месте, чтобы заметили.

Амр глянул виновато, опустил голову.

Май поднялась, не спеша двинулась к выходу, грозно заворчала.

— Иди отсюда! Обидел девочку ни за что! Не будь ты братом Фаха, я бы тебе показала!

Руф помахала лапой, глаза её улыбались, она не сердилась.

Амр вздохнул, прищурился в ответной улыбке, развернулся. Не возьмут его к лесным? Да не очень-то и хотелось. Ему вон к Хуму надо.

— У тебя гордость есть? Не бегай за ним! — рыкнула у него за спиной Май и, наверно, толкнула сестру обратно, потому что резко зашуршала подстилка возле стены.

Вождь снова заговорил со старшими котами.

Амр пошёл по коридору дальше.

3.

Жильё Хума язык не повернётся назвать пещерой. Как есть нора, только не земляная, а каменная. Даже в полный рост стоять нельзя, можно только сидеть либо лежать, и плечами стены задеваешь.

Старый кот жил тут один, ему нравилось.

Травник сидел на полу, перебирал стебельки, нюхал, раскладывал по кучкам. Сбоку появились несколько чаш-скорлупок. На стенном выступе лежал маленький нужный камень, слабо освещал нору.

Хум вздохнул, отодвинул травы к стене, пошёл и лёг в углу на подстилку. Поворочался, проворчал что-то, попытался устроиться удобнее. Почувствовал присутствие, поднял голову, увидел Амра в коридоре перед входом. Мотнул головой, безмолвно пригласил зайти.

Молодой скальный вспомнил про мягкую труху в расселине. Надо притащить такой сюда, для Хума. Старые кости не будут болеть от лежания на тонкой шкуре, на жёстком камне.

Амр осторожно зашёл, пригнув голову. Сел и молчал, всё никак не мог начать разговор. Травник тоже молчал, не торопил. Амр смотрел на него и видел своё будущее, такое же тоскливое, безотрадное. Это будущее не надо предвидеть, и так всё ясно. Стареют все, рано или поздно. Об этом не хотелось даже думать.

Хум поднялся, посмотрел на травы, подумал. Сел, достал с выступа большой шип, похожий на колючку от гигантского куста. Повертел в пальцах, положил обратно. Травник куда-то собирается? Значит, этот шип, который Хум открутил со шкуры чешуйчатого крылана, травник так и оставил у себя, пользовался им, как орудием. А что? Такой штукой можно хорошо дополнить собственные притупившиеся когти.

Амр заинтересовался, протянул лапу. Хум отдал ему шип, посмотреть. Амр взял большой чёрный конус, осторожно потрогал подушечкой пальца остриё, поцарапал когтем гладкую поверхность. Шип был тёплый, согретый ладонями старого травника.

Внезапной вспышкой ударила в разум картинка. Амр даже подскочил, врезался затылком в неровный свод, потряс головой, сел обратно. Он внезапно увидел, понял, куда собрался старик и что там произойдёт.

— Хум, не ходи к лесным!!! Тебя убьют!

Старый кот отмахнулся. Какая разница, днём раньше, днём позже? Ему всё равно немного осталось, он это ясно чувствовал. Когда-то он был сильным, славным охотником и бойцом. А теперь он старый, слабый и немощный, это отвратительно. Да, он приносит пользу, его любят. За него охотятся, кормят, это унизительно. Лучше погибнуть с пользой для других, чем такая жизнь.

Об этом он и сказал Амру.

Амр возмутился.

— Ты уже не раз кричал, что тебе немного осталось! Хотел прыгнуть на крылана, да не успел! Зато остался в живых и вот, до сих пор живёшь. Тебя предупредили! Ты хочешь просто взять и перестать жить?

— Уж ты-то мог бы понять. Ты же хотел, там, в гостях у соседей.

— Так ты знал, предвидел! И мне не сказал, не остановил!

— Это был твой выбор, твой опыт. Какое право я имел тебя останавливать?

— Я бы с радостью обошёлся без этого опыта.