– А ты мне не нужен, – с леденящим мою кровь спокойствием бросила она в меня очередной камень. – Ты противен мне после этой измены. Хотя этого и следовало ожидать от тебя! Целый день сидишь дома и ничего не делаешь! Даже постирать сам себе не в состоянии! Скучно живешь, вот и потянуло на приключения, – искривились ее губы в издевательской насмешке.

– Я ничего не делаю?! – вспылил я. – Вообще-то я ценный писатель, уже даже известный за пределами Италии! И зарабатываю побольше твоего в разы!

– Ах, ты теперь считать доходы вздумал?! Считай! – бросила она ядовито. – Как раз пригодится, чтобы назначить сумму алиментов!

– Эльда, что ты такое говоришь! Остановись! – в отчаянии сложил я перед собой ладони, понимая, что ситуация начинает приобретать черты безнадежности.

– Мое решение окончательно! – сердито сдвинув брови, заявила она.

Как известно, развод в Италии – процесс невероятно долгий и изнурительный, хотя у нас имелись все шансы развестись поскорее, ведь делить нам было нечего: ни детей, ни имущества, приобретенного в совместное владение. То есть после окончания периода «separazione6» мы могли бы через полгода разойтись по своим дорогам. Но, разумеется, этого не случилось.

Во-первых, я изначально разводиться не хотел и всеми силами старался вернуть свою обожаемую Эльду. Я предпринимал попытки объясниться с ней, говорил ей о своих чувствах, посылал букеты и подарки, открытки с признанием в любви, но она оставалась холодной и неприступной, а иногда даже злой и насмешливой… Во-вторых, адвокат моей жены оказалась невообразимой стервой. Уверен, что она разведенная мужененавистница. Эта гиена умудрилась так настроить против меня Эльду, что я просто перестал узнавать свою жену, осыпавшую меня такими обвинениями и оскорблениями, после которых я чувствовал себя полным ничтожеством.

Например, во время очередной нашей эмоциональной беседы с Эльдой с ее губ сорвались буквально следующие слова:

– Я всегда изумлялась, что ты достиг мировой славы. Просто не представляю, как люди читают тот бред, который ты пишешь? Хотя подростков, мечтающих покорить другие планеты, на земле, конечно, хватает… Таких же как ты, – истерично хихикнула она. – Сорок лет мужику, а он не умеет ничего, кроме написания глупых сказочек.

В тот момент вид у меня был, видимо, необычайно глупым, ибо Эльда откровенно расхохоталась. Правда, выражение лица у нее было каким-то змеиным. Я ее в таком образе ни разу не видел. И слов таких от нее ни разу не слышал. Даже не догадывался, что она так думает. Она мои творения никогда не читала, ибо не увлекалась научной фантастикой да и вообще чтением, но она никогда и не высказывала неуважения к моей профессии…

Кроме того, помимо унизительных слов она принялась выдвигать мне несправедливые условия относительно алиментов, а поскольку мой адвокат был не только моим другом, но и очень опытным специалистом и не собирался уступать ни цента, то окончание процесса даже не маячило на горизонте.

Понятное дело, что я от всего этого впал в депрессию. Или лучше сказать, в меланхолию и апатию. Иногда я неделями не мог написать ни строчки, а потом сидел сутками напролет, поскольку моему издателю было глубоко плевать, что мое вдохновение при смерти. Но в итоге я за полгода написал какую-то настолько провальную книгу, что издатель даже хотел расторгнуть со мной контракт. Я пообещал, что за следующие полгода обязательно напишу шедевр, хотя как я его напишу, я не имел ни малейшего представления, но искать нового издателя было выше моих моральных сил.

Вдобавок ко всему, однажды вечером раздался телефонный звонок, и на дисплее мобильника высветился номер моего адвоката. Разумеется, он не хотел сообщить мне ничего воодушевляющего. Но я никак не думал, что настолько…

– Армандо, должен сообщить, что вынужден передать твой процесс коллеге.

– Что?! – вскочил я из кресла, будто мне иглу вонзили в то место, на котором я сидел.

– Меня вовлекают в очень сложный и интересный международный процесс, это очень важно для меня. Я буду ездить в частые и длительные командировки и не смогу заниматься банальным разводом, извини.

– Разумеется, развод друга – вещь настолько банальная и прозаическая, что вряд ли может быть кому-то интересна, – кислым голосом пробормотал я, опускаясь обратно в кресло.

– Не будь таким пессимистом! Моя коллега хоть и не такая опытная, как я, зато очень способная и мудрая.

– Не очень опытная?! – снова что-то больно кольнуло меня. – Неужели нельзя было найти хотя бы очень хорошего адвоката? – полюбопытствовал я с сарказмом.

– Фабьяна как раз такая! – засмеялся мой друг. – Пусть у нее всего три года практики, она выиграла больше процессов, чем я за первые три года работы.

– Три года?! – схватился я за голову. – Поставь их против твоего пятнадцатилетнего опыта…

– Брось, Армандо! Твой случай весьма простой, надо только хорошенько надавить на моего оппонента, – снова засмеялся мой друг. – И я дал Фабьяне массу ценных указаний, к тому же я буду с ней на связи, и она всегда сможет посоветоваться со мной.

В тот момент я сидел в кресле, подперев голову рукой и окончательно удостоверившись, что фортуна повернулась ко мне не то, чтобы спиной, а именно задом.