Решение было принято – после Рождества уходить и без оглядки. И даже дочка ей намекала не раз: «Мама, тебе нужно повзрослеть и определиться, наконец, кто тебе дороже». Не знала, что именно имела в виду, но поняла так, что нужно перестать торговать своей попой для каждого встречного, а подняться на более высокий уровень сервиса; либо обзавестись партнёром. Или же перейти на бесконтактный сервис, в онлайн.

«А, может, попробовать себя в полнометражных фильмах»?

Но это, скорее безосновательные мечты, фантазии, да и слава ей ни к чему. Нужны лишь те чёртовы «лимиты», которые Джек ей охотно подсовывал в каждые дыры: и в трусы, и под чулки, за пояс, и даже внутрь. Те деньги, которыми он не хвастал, скорее – ненавидел, и желал избавиться побыстрей. Те средства, которые он знал, как умножить на десять, на сто…, на число, с тремя нулями, и главное: как потратить, чтобы принесли добро. Не осыпать, с ног до головы кого попало, а только её.

Могут, они в принципе, нести добро? Могут, знать бы только, как ими управлять, на что тратить, где хранить и как распределять. А она этого делать не умела.

…Сегодня, за неделю до Рождества, впервые за месяц, она встретила Элис вовремя, и не пришлось бежать, вдоль по тротуару, догоняя её. Дочурка была в настроении – её работы приняли, с восхищением, и победили в Районном конкурсе молодых талантов-художников. Это важно, она это знала. Даже простое участие в таких мероприятиях – событие, дающее надежду на то, что твои работы не останутся без внимания. А там много представителей графических дизайнеров от корпораций 3D игр, разработчиков ПО разного направления и жанров: от начинающих до гигантов, таких, как «NanoTeck», либо «MediaDyson». Но Элис не какой-то простой участник, она победитель, получившая грант, в размере пяти тысяч. Хоть средства не выдаются на руки, а послужат хорошим подспорьем в обучении, освободив маму от финансовой нагрузки на пару месяцев.

Элис шла и рассуждала себе вслух, что маме необходима новая куртка; что чёрная шапка слишком мрачная, а штаны – мальчиковые, слишком потёртые и узкие. Что кольцо на нижней губе не нравится мисс Милли, но Заведующий без ума… В свитшотах ходить уже не модно, а в капюшоне, ещё с осени, запрятались остатки жёлтых листьев. Резинка на кофте растянута, а надпись «B» на шапке, посреди лба – старомодная, и команда давно распалась.

Но мама молча вела её за руку, смотрела себе под ноги, и увязла в мыслях. Какое одеяние лучше прикупить, к рождественской ночи: костюм зелёного Эльфа, помощника Санты, из качественного винила изумрудного цвета, где в комплекте есть шапочка, с длинным хвостиком и белым бубенчиком на конце; перчатки по локоть; обтягивающий боди с поясом для чулок, но с вырезом для груди или же что-то другое? Чулки можно подобрать угольно-черные, тугие, едва ли прозрачные, что неплохо было бы для сосудов ног, либо же латексные. А перчатки не вступают в реакцию со смазками, и расход намного будет меньше, чем на голую руку наносить, да и погружать во влажные места намного приятнее.

Только ненавидела оставлять открытую грудь. Каждый, кто видел, считал своей обязанностью подёргать за соски, – потрепать, придавить, покрутить, помять, прикусить… А, они у неё очень чувствительны.

Или заказать тот, что из белого латекса, по скидке в 30%, который поможет принять образ беспомощного кролика или зайки? Такой себе комбидресс, с вырезом для спины, полностью скрывающий грудь до шеи, и даже рукава имеет длинные. С коротенькими шортиками и пушистым хвостиком, но вырезом для «киски» и анального секса так, что и снимать будет без надобности. Но вырез…, спина для клиентов – как открытая грудь.

Вообще, мужики, увидев открытое тело, обычно делали две вещи: либо же нежно целовали, покусывая и облизывая; или же хватались сразу за плётку, чтобы разогреть докрасна, удовлетворив своё Эго. А уж после доставали свой рабочий орган. Первые – редкость, но реальный случай; со вторыми она терпела как могла, и, как только припечёт, тянулась быстро к причиндалам. Не имела привычки симулировать боль, а наоборот – терпела, стиснув зубы, или, прикусив искусственный член, скулила себе на четвереньках.

Это была плохая черта. И проблема была ещё в том, что каждый, кто применял к ней силу, в жизни – слабаки, и требовали, чтобы перед ними пресмыкалась, как щенок перед ногами. Но своё повиновение никому не показывала: хоть до смерти забей, но на животе ползать не могла. Возможно, в этом и был весь азарт – в жёстких играх была сильна и непреклонна.

Оценив мрачные перспективы в образе зайки, не понравился ей и этот вариант. Знала бы, что придёт кто-то вменяемый, кто не старше сорока: от кого старьём не воняет; у кого вместо пуза – плоский живот, и нет мерзкого следа от ремня… Даже тот, кто попросит раздвинуть ноги, – медленно, но осторожно, два-три часа бы провела. А ещё лучше – если бы молчал, целоваться в губы не лез, обнять за шею не просил, по «киске» ладонью не бил, соски не кусал и за короткие черные волосы не таскал…

Одни «если» и никакой надежды хоть на одного вменяемого. Хотя, нормальные по таким местам не шляются.

Тогда, остался старый вариант – облачиться в ярко-красный латексный костюмчик Санты: трусы шортиками, короткие перчатки, приятную шапочку и начесать чуб торчком, как у мальчика. Ярко-красная помада, с маленьким колечком на нижней губе, сбоку, и никакого макияжа. Вообще. Черные брови, природные волосы – идеальный контраст на красном фоне, такое себе исчадие ада, с колючим ошейником и толстым поводком. И со старым трюком, под конец – дать возможность вставить в нос маленькое колечко, заострённое на конце, – проколоть септум, где, на самом деле, дырочка ещё не затянулась. Что может гарантировать ей безболезненный акт.