Женя показывался теперь раз в два- три месяца, всегда неожиданно, наспех «любил» меня, что вызывало скорее досаду, чем удовольствие и снова исчезал надолго. А мне уже было комфортно одной, и я даже начинала всерьез бояться, что это так прочно войдет в привычку, что уже не смогу создать семью, стать матерью. В моих мечтах не было детей. И здесь все было гораздо печальней. Мне отчего-то казалось, что я буду никудышной матерью, равнодушной и замкнутой на себе, а малыши будут страдать. Нет, только не это! Уж лучше останусь одна и растворюсь в работе. Зачем? Ну, надо же как-то жить.

Если сказать честно, я не видела смысла в своем существовании, лишь только желание быть кому-то нужной, полезной придавало бы значение. Семья? А вдруг я не справлюсь, начну притворяться, превращусь в робота или меня увлечет какая-то нелепая идея о всеобщей любви и гармонии, что заставит меня забыть о родных. К тому же семью нужно создавать с любимым человеком, которого уважаешь и ценишь. А где такого найти?

Уже через год нашей совместной жизни я поняла, что с Женей мы никогда не построим прочный союз, основанный на любви и доверии. Утолив желания тела, мы исчерпали взаимный интерес и расставание должно пройти безболезненно. Он даже не спрашивал, есть ли у меня поклонники, кажется, ему было все равно. Хотя, приезжая, неизменно отвешивал яркие комплименты моей расцветающей фигуре, повзрослевшему облику молодой женщины.

Да, меня замечали мужчины даже без каких-то усилий с моей стороны. Я пренебрегала косметикой, мрачно одевалась. Сказывалась хорошая наследственность и везение. Мне повезло родиться с приличными внешними данными, вот и все.

Три года учебы пролетели как долгий муторный сон. Продержаться еще три, получить диплом, потом годик интернатуры и можно начинать жить. Наивная. У меня не было этих трех лет… А, может, это и к лучшему.

Мои последние дни в обычном нашем Мире я вспоминаю с трудом, мне даже хочется их забыть, стереть из памяти навсегда. Даже проще бывает думать, что я тоже первозданное отродье Гиблого леса и такая же изворотливая тварь, как большинство его обитателей. Моя прежняя жизнь кажется старым фильмом, который случайно зацепился в памяти. Вот его последние кадры.

В начале июля у подъезда нашего дома остановился черный джип. Я возвращалась из магазина, куда заглянула после ночного дежурства. У меня редкий выходной день, хотелось утолить голод и провалиться в сон, потом я планировала подзубрить физиологию, послезавтра серьезный экзамен.

На автопилоте я обошла машину, что загородила площадку перед высоким крыльцом, достала ключи, но меня остановил знакомый голос:

— Ритуль! Солнце, совсем заработалась, уже не смотришь по сторонам!

Я щурила воспаленные глаза на водителя, неужели приехал Евгений, как это все не вовремя. Совсем нет сил и желания общаться. Но откуда такая серьезная машина. На пассажирском сидении вальяжно развалился немолодой грузный мужчина. Он очень заинтересованно смотрел в мою сторону. Женя наклонился к нему и что-то прошептал, мужчина медленно кивнул, будто соглашаясь.

Я досадливо отвернулась и подошла к двери. Голова была тяжелой, хотелось только лечь и закрыть глаза. Женя зашел следом, перехватил мой пакет с продуктами, залетел на третий этаж.

— Ритуль, вечером едем в гости, на природе отдохнем, мангал и рыбалка.

— Прости, я не смогу. Давайте без меня.

А вообще, приглашение выглядело странным. Мы давно никуда не ходили вместе, у каждого была своя жизнь, похоже, нас объединяла только эта квартира. Женьке иногда нужно было тихое убежище, где можно пару дней выспаться, перевести дух, провести ночь с симпатичной подругой. А мне отводилась роль экономки и непритязательной любовницы. Но, если уж совсем честно, то иногда я была рада нашим редким встречам, иногда они даже походили на праздник. Но «принц воров» снова уезжал, а Золушка на следующий день выносила пустые бутылки «Мартини» и «Хенесси», коробочки из- под суши.

Денег Женя уже давно мне не оставлял, я ведь сама работаю и живу бесплатно в его квартире, причем коммунальные платежи тоже оплачиваю сама. А у Жени частенько были какие-то долги, что, впрочем, не мешало ему дорого одеваться и пропадать в ночных заведениях.

Не знаю, почему в тот вечер я все же поехала с ним в тот загородный коттедж. Наверно, захотелось нарушить рутинный распорядок будней, немного встряхнуться, хлебнуть другой жизни — сытой и беззаботной. Захотелось праздника, новых впечатлений или просто было любопытно заглянуть в богатый особняк, посмотреть как проводят время обеспеченные люди. Знала бы я тогда, что на этой вечеринке мне готовилась роль десерта…

Женя начал издалека и сначала довольно ласково, говорил, что попал в передрягу и ему нужна моя помощь. Денег я ему достать не могла, но вот помочь расплатиться — мне должно быть по силам. Всего-то делов — переспать с хозяином коттеджа, каким-то Багром или Бугром, я так и не поняла. Это предложение застало меня врасплох, показалось таким подлым и гадким, перечеркивало все то хорошее, что нас еще объединяло, наши детские воспоминания, зарождающуюся любовь. А была ли она? Но Женя был у меня первым, я относилась к нему с нежностью, я желала ему добра.

Сначала я даже подумала, что сейчас он шутит, что это жестокий розыгрыш, черный юмор. А когда поняла, что Женька говорит всерьез, захотела его ударить-оттолкнуть, сделать так больно, чтобы он мучился, чтобы страдал. В этот момент он что-то убил во мне, какую-то надежду на светлое будущее, веру в справедливость и дружбу. Я ему верила, а он предал меня, он меня продал!

Разом нахлынули самые тяжкие чувства, меня будто затопило отчаянием, что пришло на место возмущению и гневу. А Женька ничего не заметил и все уговаривал меня отнестись спокойней к происходящему: