Она стояла на площади. Кругом все было залито лучами солнца. Оно слепило глаза, убивало обилием света и духотой. Оксана чувствовала и иной дискомфорт. На ней было надето какое-то странное, длинное платье с высоким воротом, узкой горловиной, сшитое из ткани грубого плетения, оно неприятно царапало кожу. И еще этот непонятный головной убор… Оксана, повинуясь традиции, всегда ходила с непокрытой головой. Но здесь… девушка знала, что так нельзя, можно выдать себя. И вот этот страх быть узнанной, разоблаченной, был для нее страшнее, чем солнце и жара. К тому же кругом шумела толпа. Оксана физически не переносила сборищ. Но сейчас ей надо спрятаться здесь, в этом шуме, в запахе потных немытых тел, в каком-то общем мощном предвкушении… смерти. Наверное, именно вот это настроение толпы угнетало больше всего, этот нездоровый восторг, нетерпеливое ожидание чужих страданий. Это предвкушение казни. Оксана посмотрела вперед, где был выстроен деревянный эшафот. Сейчас посреди этой площадки стоял священник. Он возвышался над толпой, вкушал ее настроение, повелевал людьми. Увидев его, Оксана почувствовала, как екнуло сердце от какого-то нехорошего предчувствия и ощущения опасности. И пока священник говорил, перечисляя грехи приговоренной к казни за занятия колдовством, пока проклинал злодейку, страх и беспокойство в душе Оксаны усиливались, росли и крепли. Когда же он обвиняющим жестом указал прямо на нее, она развернулась, полная паники, и рванулась прочь, пытаясь прорваться сквозь толпу. Оксана скорее почувствовала, чем увидела, как за ней следом, обогнув священника, все еще что-то кричащего ей вслед, вынырнула другая фигура. Кто-то в черном, опасный, вооруженный. Преследователь. Оксана продолжала проталкиваться в толпе и за шумом собственных шагов и дыхания слышала легкую и быструю поступь охотника. Но вот людской поток стал реже, и казалось, до спасения совсем чуть-чуть, когда громко звякнул спусковой механизм. Оксана вскрикнула от ужаса, шарахнулась в сторону. Арбалетный болт просвистел у ее щеки и четко и мягко вошел прямо в горло какого-то прохожего. Несчастный даже не успел вскрикнуть, но уже начал заваливаться вбок. Сама не понимая, что делает, Оксана подхватила падающего, чье лицо казалось смутно знакомым. И на миг девушка обернулась. Преследователь в черном вновь взводил арбалет. И когда их взгляды встретились, за мгновение до следующего выстрела… Раздался громоподобный металлический удар. Картинка начала меркнуть и расплываться…

Оксана резко села на кровати, все еще не веря, что избежала смерти. И только увидев знакомые предметы любимой спальни, поняла, что проснулась. Еще никогда в жизни ей не приходилось радоваться подъему в половине седьмого утра. И собственная идиотская шутка – поставить на телефон звук церковных колоколов как звонок будильника – казалась сейчас гениальной идеей…

Забор вокруг этого дома больше напоминал Китайскую стену. Выше двух метров и бесконечно длинный. Из-за него была лишь немного видна блестящая, покрытая металлом крыша. Вообще, это был самый странный дом в поселке. Он стоял в самом дальнем углу, практически на границе с лесистым участком, и территория вокруг него, обнесенная этим самым забором, была явно больше, чем у соседей. А еще… Никаких «выкрутасов»: ни башенок над крышей, каких Марк по дороге насчитал штук пять, ни забавных флюгеров, ни вычурных украшений на стенах или том же заборе. Слишком какой-то скромный и… закрытый дом.

Попасть на территорию можно было только через скромную калитку. Причем ворот для автомобиля тут тоже не было, что совсем странно. До города от этого коттеджного поселка минут десять ехать. А маршрутные такси или рейсовые автобусы мимо не ходят. Как же хозяйка этого местного «Форт Нокса» добирается до цивилизации?

Марк подошел к калитке. Тут был хитрый электронный замок, который открыть можно, только зная код. И еле заметная кнопка звонка. Такая скромная, самого такого простого, почти советского типа. Марк нажал на нее. За забором раздался удар гонга. Мощный и… какой-то совсем не соответствующий скромной кнопке. Марк с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Гонг еще звенел, а на дорожке, прямо за дверью калитки уже шуршали легкие шаги. Дверь открылась без обычных «кто там». Хозяйка дома смотрела на Марка как-то задумчиво и обреченно.

А вот он опять был изумлен. Еще одна неожиданность. Пока он шел сюда, уже успел сложить в голове некий образ «гадалки», кем вроде бы должна была являться хозяйка дома. Марк представлял себе такую миниатюрную женщину неопределенного возраста, обязательно с пышными формами, обязательно брюнетку, наверняка крашеную, с копной тщательно уложенных кудряшек, с насурмленными черными очами. Дополнить классический образ можно было цветастой мягкой шалью и множеством бижутерии.

Но гадалка выглядела совсем иначе. Высокая, стройная, с подтянутой приятной фигуркой. В обычных драных джинсах, причем не таких, какие модны сейчас, с искусно оторванными кусками ткани на коленях, а в обычных, с прорезными дырками, обрамленными бахромой. Так же на девушке – а хозяйке явно было где-то около двадцати пяти лет – была надета белая просторная блузка с широким вырезом, с продетой через него резинкой. Кажется, это называется деревенский стиль. Девушка была классической блондинкой с голубыми яркими глазами, кстати, совершенно не накрашенными. Похоже, хозяйка дома вообще не пользовалась косметикой. Единственное, цвет волос у нее был не просто золотисто-светлым, а ярким, просто снежно-белым. Девушка собрала явно не короткие локоны в какую-то странную почти японскую прическу: узел на макушке, скрепленный длинной спицей или палочкой для еды.

– Доброго утра, – сказал Марк, стараясь за деловым тоном скрыть некое замешательство. – Я из полиции.

– Знаю, – совершенно безэмоционально известила его хозяйка дома. – Проходите.

И она посторонилась, пропуская его за этот массивный забор. Здесь за оградой был… другой мир. Все пространство заполнено зеленью листвы. А воздух пах цветами. Будто из обычных деловых будней Марк перенесся в какой-то сад. Деревья, молодые еще, раскидистые, кусты шиповника, травы… И между ними тропинка к дому. Вернее, это была не тропинка, а дорожка, выложенная… желтым кирпичом! В изумлении Марк поднял глаза и встретил веселый взгляд хозяйки. Причем именно веселый, а не насмешливый или снисходительный. А ведь Марк по долгу службы частенько общался со всей этой братией – разномастными ведьмами в седьмом поколении, потомственными прорицательницами и прочими аферистками. Он привык к их пафосно-вызывающей манере общения. Но у него, в отличие от многих других его коллег, эти люди не вызывали раздражения, уж скорее – иронию. Но здесь все было иначе, все выбивалось за рамки шаблона.

Они подошли к дому, совсем небольшому и скромному. Одноэтажный, с широкими окнами, с мансардой. Вдоль стены шла деревянная веранда с красивыми резными перилами и аккуратным крылечком. Пара шагов, и вот хозяйка ввела его внутрь. Небольшой предбанник, потом холл, где сразу начиналась лестница. И два входа в комнаты по сторонам.

– Пойдем… Туда, – девушка не сразу решила, куда вести гостя.

Он вежливо кивнул и последовал за ней. В целом ему было все равно, где они побеседуют. Хотя… Если честно, все-таки любопытно.

– Присаживайтесь, – все с той же формальной вежливостью предложила хозяйка дома. А потом вновь будто замялась. – Я… собиралась кофе выпить. Будете?

Марк как-то машинально кивнул. Во-первых, ему вообще редко предлагали что-то выпить во время официальных бесед по делу. Девушка вообще вела себя так, будто он просто зашел к ней в гости. И это… вызывало несколько необычные приятные эмоции, при том, что причина его визита сюда как раз была совсем не приятной. Но было еще и во-вторых. Дом внутри оказался не менее удивительным, чем снаружи. Марка пригласили в небольшую гостиную, но рядом с кухней. В таких помещениях обычно устраивают столовую. Но не здесь. В этой комнате стоял большой, длинный, изгибающийся в виде буквы «г» диван с плюшевой обивкой приятного цвета молочного шоколада. И столик. Небольшой, круглый, на одной ножке. Что порадовало, стол оказался достаточно высоким, а не как журнальный, с которого обычно было так неудобно есть. На диване угнездилось около десятка подушек-думок. Пестрых, ярких и явно ручной работы: наволочки одних были вывязаны крючком, других – сшиты из мелких лоскутов. Две огромные подушки, выполненные в таком же стиле, валялись на полу, видимо, вместо пуфиков. Еще были украшения на стенах. Вот они просто поражали воображение. На дальней стене была прикреплена странная полка в виде круга и вписанной в него пятиконечной звезды. Марк знал, что это один из самых известных символов в магии. На другой стене было… панно? Или что-то очень на него похожее. На куске рулонной шторы красовались иероглифы. Был здесь огромный ловец снов. Не круглый с цветной паутиной, какие продают на ярмарках, а такой брутальный, из согнутой полукругом ветки, с паутиной внутри, сделанной из обычной веревки, с черными перьями и большими деревянными бусинами. Перья были и в другом предмете декора, который Марк опознать не смог. Возле окна с потолка свисала тонкая нитяная конструкция, в которую и были вдеты мелкие перышки и еле заметные блестящие шарики. Это странное сооружение спускалось лесенкой почти до пола. Пару перьев рассмотрел Марк и на самом окне. К обычной деревяшке, подвешенной горизонтально, крепились на свисающих тонких веревочных петлях различные предметы. Ракушки, перышки, пучки трав и небольшие обрезки цветных ленточек. Марк гадал, что это, когда хозяйка дома поставила перед ним кружку с кофе.

– Простите, – чуть смутившись, произнес он. – И спасибо.

– Приятного аппетита, – все так же отстраненно вежливо сказала девушка. А потом указала на украшение на окне. – Это силки удачи.

Марк чуть кивнул. Название ни о чем ему не говорило, к тому же пора было переходить к цели визита.

– Я уже говорил вам, – начал он. – Я сотрудник полиции. Уголовный розыск. Капитан…

– Как вас зовут? – вдруг перебила она. Причем не резко, а все так же спокойно дружелюбно.

– Марк, – автоматически ответил полицейский.