— Хорошо. Ты уверен, что у тебя найдется на это время? — Решилась пойти ва-банк, и использовать этого мачо-мена по назначению, которое буквально недавно приняла, как факт решения своих проблем. Тем более, что зная какой Левин опытный в интимных делах, думаю, мне не будет так страшно в постели с ним.

Он одарил меня такой милой улыбкой, от которой низ живота запорхал сотнями бархатных бабочек, и я в ответ нерешительно улыбнулась.

— Даже не сомневайся! — Его улыбка не предвещала ни чего хорошего, а мое тело кричало "Хочу ласки именно от этого Мужчины!"

Первые лучи проснувшегося солнца, крадучись пробирались сквозь высокие окна особняка Левиных, превращая темные углы комнат в сказочные лабиринты, и красивый золотистый рисунок на пушистых коврах наполнял жизнью. Мною ненавидимый дом встретил меня слишком любезно, закрались подозрения, что не все так просто как кажется.

Входя в столовую, я подавил зевок. Здесь было пусто, и направился прямиком к дубовому столу, вернее, к серебряному кофейному сервизу, стоящему на нем.

— Доброе утро, малыш!

Услышав, резанувший слух голос, обернулся. В проеме стояла длинноногая брюнетка, максимум двадцать пять ее возраст, а выглядит на все тридцать из-за чересчур вульгарной боевой раскраски. Вытянутый овал лица, восточные зеленые глаза, с идеальными скулами, приподнятым кончиком носа, пухлыми губами, уверен, весь ее гламурный образ — профессиональное вмешательство пластического хирурга. Крадущейся походкой и томным взглядом, напоминала Клеопатру.

Ольга, жена моего деда, теперь уже вдова, вошла через двойную дверь, походкой от бедра, хитро улыбаясь, направилась в мою сторону. Ее наряд: черный комбинезон шорты, не скрывающие подтянутые будра, вырез на груди демонстрировал соблазнительную грудь, рукав кружево, высокая шпилька черных лаковых туфель с красной подошвой, совсем не говорили о том, что жена скорбит о потери мужа.

Подошла вплотную потянулась к моему лицу, быстро уловив ее намерения, резко повернул голову, почувствовав, как помада оставила след на щеке, еще бы мгновение и этот красный собачий жир пришлось бы пробовать на вкус, скривился в отвращении:

— Какой я тебе малыш? — Возмущенно прорычал. — Предупреждал, не обращайся ко мне так, и не вздумай опять повторить маневр с поцелуями. Ты меня раздражаешь, и спать я с тобой не буду. — Быстрым ловким движениям скинул ее руку со своей талии, уселся за стол, молча начав поглощать свой завтрак.

Блюдо с фруктами и множество тарелочек с сыром, круассанами, яйцами, вафлями, беконом и ветчиной. Вся поверхность была уставлена продуктами на самый требовательный вкус. Сразу вспомнилась трапеза в Дубаи, у отца столы ломились от переизбытка.

— Ну вот, все готово, — сказала Любаша — женщина лет шестидесяти. Помощница повара и домработница в одном лице. Которая вошла вслед за моей новоиспеченной бабулей. Страшно подумать, что мог не удержаться, и затащить Ольгу в постель. Но вовремя мне брат Витька мозги вправил.

Мой дед очень недоверчиво относился к народу в собственном доме и в офисе, поэтому в его окружение входили только преданные, проверенные и пройденные не одно испытание люди. Спросите откуда знаю, если не общался с ним? Так ведь личность он известная, и много слышал о нем, да и мама рассказывала о своей жизни в молодости. Как же она выдерживала такого тирана? Вот и Любе удивлялся, как она выносила все нелепые претензии хозяина, на что она сказала:

"— Виктор не умеет просить прощения, это упущение его родителей, а сам он не плохой человек, щедрый." — На что я просто ухмыльнулся, люди старой закалки стерпят все.

Я улыбнулся Любе, и решил отвлечся от негативных мыслей.

— Как? — спросил лукаво, надо развеять эту негативную ауру, принессенную с собой Ольгой. — Нет отбивных?

— А вы хотите мяса? — Удивленно спросила Люба.

— Да нет, конечно, — ответил, превращая губы в милую улыбку. — Я просто пошутил. Все прекрасно, не переживай Любаша.

Она посмотрела на меня с сомнением.

— А вы уверены, что не хотите?

— Кто же захочет начинать свой день с чего-то еще, кроме чашки вашего чудесного, вкуснейшего кофе? — продолжая светиться счастьем ей в ответ, поднимая чашку словно бы в знак приветствия, готовый чокнуться.

Люба зарделась от удовольствия.

— Ну, вы и скажете, Мансур Леонидович, самый обычный напиток. — Пробормотала она, направляясь на кухню. А я чувствовал, как меня пожирает взглядом жена деда.

Уже вслед крикнул:

— Любаша для тебя я просто Мансур. Не забывай об этом.

— Скажи, почему ты ко мне так относишься? Ты мне нравишься, я хочу подружиться с тобой. Мы вместе будем отличной командой, и сможем утереть носы многим конкурентам. Знаешь как Виктор тобой гордился? Он всем тебя ставил в пример.