Мои мысли прервал стук в дверь.

— Войдите, — сказал громко.

Дверь распахнулась, и в комнату вплыла моя помощница, стройная блондинка с кукольным лицом. И как я мог любить ее, не знаю. Спустя время понимаешь, что подростковые гормоны лишают здравого ума. Именно в нее без памяти втюрился в школе, но изрядно потрепал девчонки нервы и она тоже не осталась в долгу. Спустя время узнал, что Лиза стала сиротой, забрал к себе на должность менеджера, но она быстро училась и умело залезла мне в трусы, так стала моей личной помощницей.

— Ваше высочество, — начала она, улыбаясь, коснувшись губ и сердца в восточном приветствии, подошла, виляя бедрами, изображая модель на подиуме. Присела на краешек моего стола, наклонилась так, что внушительная грудь готова была выскочить из декольте.

— Вас к себе вызывает отец. — В мои губы прошептала с хрипотцой. Если бы я был настроен заняться сексом, она уже стонала бы на этом самом столе, крича от бьющего неоднократного оргазма. Поверьте, я знаю толк в сексе, знаю, как доставить крыше сносное наслаждение женщине и даже не одной одновременно. Мой опыт велик — голый секс, ни каких чувств — мой лозунг по жизни в отношениях! Со времен окончания школы поклялся — любви в моем сердце нет места. Много девушек и помощница, к тому же бывшая большая светлая любовь, мне еще раз доказали отсутствия этого чувства как такового, когда, не задумываясь, Лиза легла на мое ложе. Я предупредил ее, что наши отношения дальше постели развития не будут иметь, она послушно согласилась.

Поцелуй получился слишком откровенным, и мой братишка зашевелился в штанах, дыборя ширинку. Поднявшись из кресла, направился на выход, поблагодарив за заботу, приказал ждать меня в комнате для отдыха. Да, в моем кабинете есть такая, так как я привык работать допоздна, и ехать домой, в пятом часу утреннего восхода, смысла не бывает.

Поднялся этажом выше, прошел в приемную, искоса глянул на поедающую меня взглядом секретаря отца — красотка, но с ней связываться не хочу, так как знаю точно наложница родителя. Открыв дубовые двойные двери с изображением сокола поднявшего крылья, попадаю в очень просторное помещение, напоминает длинный роскошный вагон поезда с двумя вип-купе, в одном диваны по периметру, низкий столик, стоящий на шкуре белого медведя, в другом посередине его рабочий стол из красного дерева, за ним кресло в виде трона. Стены выложены мозаикой арабского стиля. И везде: на стенах, на полу в стойках оружие, имеющее историческую ценность, замечу, очень любят шейхи окружить себя дорогими вещами, и не только.

— Мансур, мальчик мой! — Лицо отца было скорбным. — Боюсь, я принес плохие вести.

— Что случилось? — испуганно спросил. — Маме стало хуже?

— Нет, нет. С ней все в порядке, а вот твой дед нет. Он умер неделю назад.

С облегчением перевел дух.

— О черт, — вздохнул. — А я было подумал…

— Твоя мама не смогла до тебя дозвониться. — Отец положил руку на мое плечо.

— Мой дед? Умер?

— Мне очень жаль, что мне первому приходится сообщить тебе такую грустную весть, мой сын.

Виктор Левин умер? Старик был болен уже несколько месяцев, но ничего серьезного врачи не находили.

— Могу я чем-то тебе помочь? — спросил.

— Да. Я был бы признателен, если бы вы ускорили мой вылет.

— С этим нет проблем. Ты знаешь мой личный самолет всегда в твоем распоряжении. Могу еще чем-то быть полезен? Может, нужно куда-то позвонить. Или дать какие-то распоряжения.

— Нет, спасибо. Мои брат и сестра позаботятся обо всем. Просто я… я не могу поверить в то, что деда уже нет в живых, хоть и ненавижу его всей душой.

Отец кивнул понимающе.

— Это судьба, — тихо произнес он. — Все в воле Аллаха. А мы всего лишь смертные, как и все люди.

Я попрощался и вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.

Постояв неподвижно несколько минут возле стола помощницы отца, чем вызвал недоумение у нее, вернулся к себе, подошел к окну и уставился невидящим взглядом в расстилающуюся живописную картину роскоши Дубаи. — «Да, такова, видно, воля Бога!» — Вздохнув подумал.

Другой континент другая страна

Чувствует мое разбитое сердце, зима в этом году не принесет мне ожидаемого счастья. Даже погода плакала вместе с моей душой. Я стояла и рассматривала ту же витрину салона оказания магических услуг, размышляла войти или нет. Последние пять лет мне совсем не везет на мужчин, все бросают, как только дело доходило до постели. Мою любовную жизнь нельзя было назвать идеальной, а если быть точнее, ее вообще не было у меня на данный момент, но обрела уверенность, что в следующем году все изменится к лучшему. Ничего не могла с собой поделать, страх перед болью отбивал желание, и возбуждение пропадало, как Питерская погода. А еще мою самооценку очень сильно подорвал один школьный засранец, которого мое глупое сердце любило, и душа тихо страдала о нем. Помню, как сейчас, словно время мгновением пронеслось по моей институтской жизни, его слова, сказанные перед толпой друзей:

— «Рябина, ты не в моем вкусе, не люблю рыжих, перекрась волосы, может тогда кто-то клюнет на тебя».

Помню, как долго пришлось успокаивать меня отцу. Жаль, мамы не было рядом, думаю, ее советы мне пришлись бы больше по душе. Она умерла, когда мне было всего лишь пять, а воспитание любящего, в кубе, папы, наложило отпечаток на мою любовь к себе. После этих слов я перестала ценить себя, и не верила парням.

Хотелось, чтоб моя личная жизнь наладилась до праздников. Встречать новый год в одиночестве совсем не хотелось. Я устала быть одной, устала от корыстных мужчин, устала бояться интимной близости. Постояв, подумав, решила, что не стоит пачкать душу заговорами и приворотами.