В 07.21 автобус сделал плавную дугу и зарулил на парковку конечной станции. Зашевелились и засуетились со своим багажом другие пассажиры. Терминатор вышел первым и направился к огромной галерее круглосуточного развлекательного центра, имеющей сквозной коридор, через который можно было пройти в Город.

Он на месте в назначенный час. Выполнено. Следующие задачи:

а) раздобыть боезапас

б) транспортное средство с учётом всех факторов основного задания. Далее - установка контакта с объектом, находящимся по адресу, сохранённому в одной из ячеек памяти ЦП.

В развлекательном центре стояла гулкая тишина. Сейчас заснули даже самые ретивые весельчаки. Только со второго этажа доносилось гудение моющего пылесоса да на площадке между этажами бросали монетки в кофейный автомат две полусонные кассирши. Шаги Терминатора эхом прокатились по галерее до самого ее купола.

Киборг вышел через автоматические двери и оказался на широкой и, несмотря на ранний час, оживлённой улице. Сверившись с сохранённым в памяти планом Города, он задал маршрут до ближайшего рынка, где помимо всего прочего можно было достать из-под полы любое боевое оружие. Рынок открывался в 8.00 и находился в получасе езды от галереи.

Терминатор спустился в метро, и через пять минут поезд уже мчал его к рынку.

*

Даже за тонированными плексигласовыми стенами душевой кабины она не чувствовала себя защищённой от видеокамер, нагло подмигивающих бесстыжими красными глазами отовсюду. Приходилось мыться, не снимая нижнего белья ("Заодно и постирушка!"), а потом переодеваться в сухое, плотно замотавшись полотенцем и придерживая его подбородком, чтобы не свалилось.

Нора отжала мокрое белье и, все ещё не снимая полотенца, натянула брюки от спортивного костюма и серый свитер-гольф, недавний подарок Мишель. Едва узнав, куда поместили Нору, Ми тут же отправила ей весточку и небольшой подарок, который был очень кстати. Несмотря на то, что весна была прохладной, здесь экономили на отоплении, батареи едва теплились, и Нора обрадовалась тёплому свитеру, который к тому же был мягким и приятным на ощупь да ещё и неплохо подходил к голубому спортивному костюму Норы. А Карола с боем добилась разрешения передать сестре дополнительное тёплое одеяло.

Фаул натянула плотные махровые носки, сунула ноги в закрытые домашние туфли до щиколоток и вышла из кабинки. Желудок сегодня уже не бунтовал, не скручивался от приступов острой боли, слабость и головокружение отступили, зато отяжелела и монотонно ныла голова. Из-за этого сегодня Нора утром отменила "мостик" и упражнения для пресса, оставив только растяжку, отжимания и подтягивание на оконной решётке. "Что-то я сейчас не в форме. То нормально выдерживала 6-7 недель на полном голоде, а сейчас уже через пять то желудок бунтует, то голова тормозит. Да ещё в коридоре все время жарят картофель со специями, чтобы я "сорвалась" и попросила поесть... Но нет. С голода я не снимусь. Вот только раздражает этот прессинг!".

– И че ты все прячешься, в полотенце заматываешься, чуть ли не во всей амуниции моешься?
– спросила ее по дороге в камеру надзирательница, наблюдавшая за Норой в помывочной.
– Небось, то же, что и все, имеешь!

– Заодно и постирушка, - привычно ответила Нора, еле сдержавшись, чтобы не сказать откровенно, как ее уже достали эти вопросы.

... Загремели затворы, и Ленка брякнула на стол поднос.

– Обед, - буркнула она.
– Ну?!

– Ну!
– отрезала Нора.
– Нет.

– Дождёшься, зая, что тебя через "не хочу" накормят, - мрачно предупредила Ленка, забирая поднос.
– Знаешь, как?
– она заржала.
– Тут никому неохота под суд идти из-за тебя, так что и разрешения спрашивать не будут, если что. Я сама вызовусь процедуру вести.

Нора молча посмотрела на эту девицу, похожую на хорошо откормленного годовалого поросёнка. Если начальство уже неукоснительно соблюдало с Фаул правила этикета, то рядовой состав пока ещё позволял себе грубые шутки, резкие выпады или насмешки, словно самоутверждаясь таким образом - хамя самой Норе Фаул, чьё имя в Городе и Стране было едва ли не более популярным, чем имена других политических деятелей и знаменитостей шоу-бизнеса. Они втайне надеялись вызвать у Норы растерянность, смущение или довести до слез, но Фаул держалась неизменно спокойно и ровным голосом моментально ставила шутников на место. И некоторые из сотрудниц женского отделения уже оставили свои грубые выпады, а другие, вроде Ленки, все ещё привычно продолжали цеплять "нашу селебрити". Но в ответ неизменно получали такое отпор, что зеленели в унисон форме.

– В самом деле?
– Нора еле удержалась, чтобы не пнуть поднос так, чтобы все его содержимое полетело в толстую морду Ленки.
– А вас не смущает то, что потом скорее всего придётся отвечать за грубое нарушение прав человека, унижение чести и достоинства и применение пыток?

Лена осеклась и насупилась. Нет ничего хуже, чем иметь дело с бывшими военными. Этих ничем не проймёшь. Другая бы уже сдулась и взяла ложку, а эта ещё и огрызается. И даже карцером ее не напугаешь. "Интересно, случалось ли ей вообще бояться?" - подумала надзирательница.

– Слушай, - уже нормальным тоном заговорила она, - ты тут, похоже, надолго, дело твоё непростое, следак явно будет время тянуть. А нам, если что, таких гвоздей за тебя навтыкают!

Нора молчала.

– Мы же не виноваты, что ты сидишь, - продолжала Лена.
– И нам никому не хочется люлей потом огрести, если чего. Врубись ты: никто тебя под подписку или домарест с таким анамнезом не выпустит. А я под суд идти не хочу. Пока ты здесь, я за тебя отвечаю. И либо ты одумаешься, либо...