Ну, а почему бы и нет? Тем более, что я обещал народу некую немудрящую забаву, а слово свое я держу. Или, как минимум, стараюсь это делать.

– Думаю, на этом мы и закончим – припечатал ладони к столу Зимин – Наши цели ясны, задачи определены, теперь можно и по своим делам каждому идти. Кто «баиньки», кто к девушкам.

– Еще пара организационных моментов – остановил его Азов – Неигровых.

Я насторожился. Впрочем, как по-другому? Это же Илья Павлович, знаю я его моменты. Видел в подвалах.

– Первое – произнес Азов – Киф, Ксюшу твою приказом по редакции провели. Ну, на предмет нового назначения. Как ты и просил, она теперь помощник главного редактора по специальным проектам. И даже с разницей в окладе.

Точно, было такое. Вообще-то это меня Вика попросила чуть продвинуть свою подругу по кадровой лестнице, но я лично против ничего не имел. А почему бы и нет? Правда, о разнице в окладе речь тогда не шла, и это немного изменило ситуацию. За погоны мои ветераны из «Вестника» бодаться не будут, а вот узнав про лишнюю денежку могут и поворчать на несправедливость. Допустим, та же Шелестова более достойна повышения. Хотя, подозреваю, именно ей оно и нафиг не нужно. Но это ей. А остальным – очень даже.

В общем, может выйти некая буза, если народ про это узнает. Вот и надо будет сделать так, чтобы не узнал. Или узнал, но под нужным мне соусом. Назад я в любом случае отыгрывать уже ничего не стану. Но потом попробую пробить всем повышение зарплаты до того же уровня.

Если это «потом» вообще будет, разумеется.

– Палыч, ты с каких пор кадровыми вопросами занимаешься? – весело спросил Валяев – Или я чего-то не знаю?

– С тех самых, как наш друг с Свентокской сцепился – невозмутимо ответил безопасник – Нет у меня желания выяснять, кто из них владеет ножом лучше, и у кого шансы в рукопашной уцелеть больше.

– Киф лучше, понятное дело – возмутился Валяев – У тебя есть какие-то сомнения?

– И немалые – со знанием дела произнес Азов – Не забывай, кто Ядвига по крови. Польки, если им надо, горы по камушку разберут, уж можешь мне поверить. Более неистовы только испанки, но у последних все идет от секундной вспышки, от импульса. И остывают они быстро. А польки если любят – то навсегда, а если ненавидят – то до смерти. Или своей, или того, кого ненавидят. Последнее случается чаще. Потому лучше я все Кифу скажу, чем мы потом вилку у него из горла будем вынимать или от яда откачивать.

– Очень верно подмечено – добавил я от себя – Ну ее совсем.

Что да, то да. С Ядвигой мы не ладим с первой встречи. Точнее – она меня терпеть не могла даже до нее, причем совершенно непонятно за что.

Точнее – была у меня одна версия, но проверять я ее не стремился. Во-первых – есть вещи, в суть которых лучше не проникать, во-вторых – не так это все и важно. Здание большое, вероятность нашей встречи с пани Свентокской не так и велика.

– Так, еще – Азов потер лоб – А, вот. Верейскую утвердили на место Вежлевой, она теперь не «врио», а полноправный начальник отдела связей. И очень хочет с тобой пообщаться, на предмет дальнейшего сосуществования.

Верейская, Верейская…

Помню. Помню ее. Олеся. Голубоглазая, светленькая, с осиной талией и высокой грудью. Эдакая Аленушка из «Радеона». Протеже самого Старика.

– Надо пообщаться – пообщаемся – ответил ему я – Почему нет? Надо крепить связи между подразделениями.

– Глаз-то как сразу заблестел – хохотнул Валяев – Смотри, оторвет тебе Вика «крепилку». А что? Она может.

– Вот теперь – все – подытожил Азов – Девушка! Нам еще двести грамм – и все. И мы пойдем.

– Не понял? – уставился на него Зимин.

– А на «посошок»? – удивился безопасник – Что? Я тоже нормальный человек, не делайте из меня монстра. Да и Кифу еще «полтинничек» не помешает. Как лекарство. Чтобы спалось крепче.

И он оказался прав. Уснул я крепко и без снов. Тем более, что по ушам перед этим мне никто не ездил. Вика наоборот, как-то с облегчением вздохнула, увидев пьяненького меня. А услышав, что я завтра не иду на работу, потому как мне надо будет опять лезть в этот долбанный Файролл, вроде даже как перекрестилась.

Сдается мне, что ее вполне устраивал сложившийся порядок вещей. А что? Жизнь движется, крыша над головой есть, деньги за работу платят неплохие, и меня всегда есть за что попилить. То есть – за бражниченье с руководством и за то, что я игре уделяю времени больше чем ей. Все идет так, как должно, так, как всем удобно. Проще говоря, в ее жизни появилась какая-никакая стабильность. То есть то, что большинство женщин ценит более всего. Мужчины по сути своей хаотичны, ими правят инстинкты и сиюминутные желания. Не всеми, разумеется, но подавляющим большинством – точно. А вот женщины – дочери порядка, и для них стабильность – признак того, что все идет по намеченному плану. Ей, женщиной, намеченному. Других, собственно, быть и не может, ибо мужчины, по их мнению, неспособны к разумному и целесообразному планированию.