А когда мы перебили всех, это уже стало нашей проблемой.

– Даня, держи! Соскальзывает!

Здоровяк ухватился обеими руками за колесо, пытаясь остановить проседающую в пропасть повозку, но только заскользил сапогами по камню. Затормозил, нащупав под ногами глубокую расщелину. Остальные наши тоже бросились к транспорту. Кто-то пытался подкладывать под колеса крупные камни, кто-то, как Даня, просто хватался и тянул вместе с ящерами.

С ящерами, к слову, была совсем беда. Лишившиеся погонщика, напуганные разразившейся рядом с ними битвой, они впали в настоящую истерику - верещали, кусались, рвались из упряжи. Один и вовсе завалился набок и не мог подняться, судорожно перебирая в воздухе перепончатыми лапами. Хуже всего было то, что это был левый передний в упряжке, и находился он в опасной близости от обрыва. Еще немного - и он сам перевалится за край, потянув за собой и остальных.

– Руби упряжь!
– заорал Терехов, и сам первым бросился к запутавшейся рептилии.

Вдвоем с Кейном они кое-как успели разрубить тянущиеся к оглоблям ремни прежде, чем ящер ухнул в воду. Орудуя остриями мечей, как стрекалами, они попытались подбодрить оставшихся троих, или хотя бы заставить их тянуть в одну сторону. Повозка на время стабилизировалась, но вытащить ее обратно на тропу у нас явно не хватало силенок.

– Мы не удержим!!
– прохрипел покрасневший от натуги Берс.

Кейн, ругаясь, как сапожник, в бессильной ярости наблюдал, как повозка соскальзывает все дальше за край. Потом заскочил на нее и начал возиться с замками на правом боку - там виднелся откидной люк размером с межкомнатную дверь.

– Эй, ты!
– заметил он меня.
– Ко мне, быстро! Помоги достать груз!

Док и Стинг уже тоже подбежали к нам и растерянно вертели головами, не зная, чем помочь. Даня, Терехов и Берс уцепились за колеса в передней части повозки, и места рядом с ними почти не было - деревянный катафалк уже больше чем наполовину соскользнул вниз. Ката тянула за оглоблю, но толку от этого было мало. А к ящерам лучше было и вовсе не приближаться - раззадоренные уколами мечей, они еще больше разозлились.

– Только быстрее, мать вашу, мы так долго не протянем!
– прогудел из-под своего шлема Данила.

Мы помогли Кейну вскрыть замки и потянули за крышку люка. Она откинулась вниз, как лепесток у цветка, образовав что-то вроде трапа. Первое, что бросилось в глаза - мягкая бархатная обивка и сочившийся изнутри повозки свет. Стинг, расталкивая всех, первым заглянул внутрь - так уж его разбирало любопытство.

И обернулся на нас с округлившимся глазами и глуповатой ухмылкой на лице.

***

– Так, перекличка, - Кейн достал из инвентаря какой-то список.
– Эй, коротышка! Ну-ка, руки от груза убрал!

Стинг обиженно покосился на него.

– Я сказал - руки! И вообще отойди на три шага... И еще на три!

Лучник нехотя отошел подальше, прислонился спиной к полуразрушенной стене из светлого камня. Мы расположились на краю руин Алабара, в том, что осталось от небольшой цилиндрической башни. Вход сюда был только один, кладка уцелела до уровня второго этажа, но дальше шли лишь неровные края обвалившихся стен и прогнившие доски межэтажных перекрытий. Наверх вела каменная винтовая лестница, но ступени у нее тоже были изрядно потрепаны, и кое-где обвалились так, что для прохода оставалась лишь узкая полоса у самой стены.

– Так, по списку... Элинель. Тара. Калинда. Зарина. Саида. Зухра. Фатима. Лейла...

Он называл имена и вскидывал взгляд, отыскивая очередную девицу. Мы же тем временем пялились на наш «груз», не отрываясь. Ибо положить глаз тут было на кого. Да чего уж там - на каждую из них я бы не только глаз положил, но и сам бы лег.

Их было двенадцать. С волосами черными и блестящими, как антрацит, и белыми, как первый снег. Нежными янтарно-медовыми и ярко-рыжими, как огненные всполохи. И даже красными, как свежая кровь. И ярко-голубыми, как небо над Майами. С кожей гладкой и белой, как мрамор. И с кожей цвета кофе с молоком. И цвета крепкого эспрессо. И цвета слоновой кости. И цвета догорающего заката. И даже цвета солнца, пробивающего через молодую листву. Здесь были хрупкие, нежные создания, и статные девы выше меня ростом, и аппетитные пышечки с соблазнительными формами. Пожалуй, сложно было найти среди них пару, схожую даже по одному признаку. Кроме того, что от каждой из этих красавиц сложно было оторвать взгляд.

– Слушай, речь же вроде шла про какое-то ожерелье?
– спросил, кашлянув, Терехов, когда Кейн закончил перекличку.

– Это и есть так называемое Ожерелье Салантиса, - устало вздохнул Кейн.
– Двенадцать гурий-девственниц. Главное украшение гарема старшего брата королевы-львицы Этель.

– А этот Салантис знает толк в гаремах, я вам скажу, - одобрительно закивал Берс.

– Угу. Маверик тоже. Поэтому и выкупил этих краль за бешеные деньги. Это уникальные неписи, они в Артаре в единственном экземпляре... Эй, ты опять за свое? Еще раз - и я обрублю тебе руки по самые ноги!

Стинг, разочарованно фыркнув, снова отошел подальше.

– А какой смысл в гуриях-девственницах?
– удивленно приподнял бровь Док.

– Ну, вот такая у них фишка. Может, просто маркетинговый ход. Не обязательно, конечно, чтобы они оставались таковыми уже после покупки.

– Да уж конечно!
– едва не роняя слюни, ухмыльнулся Стинг.

Ката поморщилась, передернув плечами.

– А вам не кажется, что это все как-то... мерзко? Я, конечно, понимаю, что это неписи, но все равно. Будто работорговля какая-то...