– Ты в порядке? – он подхватил меня, прежде чем я успела извиниться за то, что мой локоть неудачно встретился с его ребрами.

Я кивнула и задержала на нем взгляд дольше, чем следовало. Он не был слабаком. В действительности, он идеально подходил мне. Проще выражаясь, у него был избыточный вес. Полненький. Большой.

Но добрый и милый.

– Я создаю музыкальные композиции для фильмов. Саундтреки, – продолжил он, не спрашивая, теперь зеленые наушники освободили его уши из музыкального плена и мирно обвили шею, из них доносился громкий звук металлики.

Я снова кивнула, не в силах понять, почему он до сих пор со мной разговаривает. Разве он не видел, насколько я противна? Я была уверена, что он видел меня насквозь, видел мой снобизм.

– Как Джек Блэк из американской романтической комедии «Отпуск по обмену». – Объяснил он. – Не только звуки, которые сочетаются с некоторыми сценами, но и вся музыка, подбор саундтреков и музыкальные эффекты, беседы с музыкальными продюсерами. – Он прервался и криво усмехнулся. – Не знаю, почему я так разоткровенничался, как на интервью. У меня много работы, и мне она нравится. Я стремился к этому.

– Здорово, – наконец ответила я. Он не был похож на Джека. Честно говоря, его лицо было четким и красивым, а глаза были самыми добрыми, которые я когда-либо видела. В них можно было затеряться на всю жизнь… Ну, если бы все остальное соответствовало моим стандартам.

– Итак, направляешься домой? В Нью-Йорк? – спросил он, снова засыпая меня вопросами. Мы так долго болтали, что мой ноутбук мигнул и погрузился в спящий режим.

– Дом для меня. Так или иначе. Изначально, я родом отсюда… или из Чикаго, откуда мы вылетели.

– Понял. Предки?

– Похороны. Моей бабушки. – Почему я до сих пор продолжаю отвечать на вопросы этого чувака?

– Сожалею. На самом деле, я живу в Лос-Анджелесе, но нет прямого рейса в Нью-Йорк.

У меня возник соблазн ляпнуть, что я не спрашивала об этом, но я вовремя прикусила язык. По необъяснимым причинам этот парень постоянно брал надо мной верх.

– Весенние каникулы в школах. У меня тоже было тяжелое время, связанное с перелетами. – Вместо этого сказала я.

– Между прочим, меня зовут Лэйтон.

Лэйтон? Был ли этот парень настоящий? Может он – звезда мыльной оперы, которую урезали и закончили задолго до смерти его героя?

Тут внутри меня снова воцарился хаос.

Я посмотрела в его глаза, и все мои умные мысли испарились. Я хотела бы быть грубой, но что-то было в этом парне.

– Чарли, – сказала я. – От Чарлстон, это правда, но кто называет дочь в честь города в Южной Каролине?

Лэйтон продолжал улыбаться мне улыбкой победителя, в уголках его глаз собрались морщинки от смеха. – Правда?

Я кивнула и провела рукой по крышке ноутбука, наконец, закрыв его. Было ясно, что во время полета поработать мне не удастся.

– Да. Мой отец состоял в группе, которая давала свой последний концерт в Чарлстоне, где он встретил мою маму. У нее был весенний перерыв, и вместе со своей соседкой по комнате они зарабатывали себе на жизнь, путешествуя и выступая, исследуя инди-группы. Он пошли в какой-то бар, вот такая вот история. Во всяком случае, это было последнее «Ура!» моего отца. Он отправился в Чикаго, чтобы найти работу в гостиничном бизнесе.

– Ого, – Лэйтон повернулся ко мне еще больше, насколько позволяла его комплекция тела. – Он когда-нибудь еще играл? – он наклонил голову и сосредоточил на мне все свое внимание.

– Он бренчал, когда я была маленькой, но больше выступал по ночам. Он побывал в школе Cornell Hotel. Для него это была крупная сделка. Он был доволен таким грандиозным предприятием, я полагаю. У папы было много сил и решимости сменить какую-то глубинку на мотель. Он пошел прямо в пятизвездочные отели и получил работу. Думаю, что он колебался из-за меня, так как хотел казаться в моих глазах лучшим, а потом он умер. Моя мама держалась до конца, после того как он ушел, давя на меня, что я должна делать то, что хотел бы он.

Я снова это сделала – раскрыла всю подноготную незнакомому парню в самолете. Парню, которого зовут Лэйтон, который не похож на альфа-самца в костюме в моем городе, но он прочно засел внутри меня.

– Хочешь чего-нибудь другого? – Лэйтон указал на опустевший бокал из-под шампанского в моей руке, а я даже не заметила, что продолжала сжимать в руке стакан.

– Конечно.

Он нажал на кнопку вызова миссис Перки, и вот она уже стояла перед нами, сжимая блокнот в руке.

– Еще два. – Лэйтон указал на мой стакан. – То, что она хочет и выйди… за меня – Внезапный толчок потряс наши сиденья, а затем он продолжил. – Конечно, Мэри для меня (прим пер.: в англ. Merry me ‘выйди за меня замуж’ и Mary for me ‘коктейль Мэри для меня’).