Районный суд, а также Аппеляционный суд Седьмого округа приняли эти доводы. Мы вошли в историю, и Шерлок Холмс теперь свободен. (Это, конечно, не «Джарндисы против Джарндисов», но временами было очень похоже.) Без устали выражаем благодарность за терпение тем, кто участвовал в создании этой книги. Подробности судебного процесса вы можете найти на сайте www.free-sherlock.com.) Наконец мы смогли издать данный сборник поразительных рассказов, написанных блестящими писателями и художниками, вдохновленными образом Шерлока Холмса.

Лори Р. Кинг и Лесли С. Клингер

По указанному адресу находился дом в конце Дохени, за сторожевой будкой и шлагбаумом, которые защищали группу особняков стоимостью от десяти миллионов. Именно здесь обитала городская элита. Магнаты кино и олигархи, сидящие на вершине горы и поглядывающие на всех остальных сверху вниз. Но иногда даже позолота и охрана не могли защитить тех, кто был внутри. Гарри Босх молча показал свой жетон мужчине в серой форме, стоявшему у будки охраны. Его ждали.

– Вы знаете, куда вам нужно? – спросил охранник.

– Найду, – ответил Босх.

Шлагбаум поднялся, и Босх въехал на охраняемую территорию.

– Нам будет трудно промахнуться, – заметил его партнер, Джерри Эдгар.

Босх проезжал мимо особняков, расположенных на южной гряде гор Санта-Моника, и огромных зеленых лужаек без единого сорняка. Босх никогда не бывал в поместьях Дохени и не ожидал увидеть такой поражающей воображение роскоши. Даже в домиках для гостей имелись домики для гостей. Они проехали мимо особняка с гаражом на восемь парковочных мест для коллекции автомобилей хозяина.

Дело, по которому их вызвали, они знали лишь в самых общих чертах. Мужчина – один из директоров киностудии – мертв, а его жена, которая была намного моложе, находится в особняке.

Вскоре они подъехали к дому. Возле него стояли три патрульных автомобиля, перед ними фургон из офиса коронера и дальше – машина, которой следовало бы находиться в гараже, а не на подъездной дорожке. Длинный изящный «Мерседес»-купе цвета оникса. Потрепанный черный «Форд» Босха выглядел рядом с ним как мул рядом с племенным жеребцом.

Эдгар заметил это несоответствие и решил дать ему объяснение:

– Знаешь, что я думаю, Гарри? Она уже вызвала адвоката.

Босх кивнул.

– Все просто идеально.

Босх припарковался рядом с «Мерседесом». Они вышли из машины и зашагали по подъездной дорожке, выложенной серым булыжником, туда, где рядом с желтой лентой, натянутой между каменными львами, стоял патрульный полицейский. Он внес их имена в специальный журнал, куда записывали всех, кто побывал на месте преступления.

Второй полицейский, стоявший возле входных дверей высотой в двенадцать футов, распахнул для них одну створку.

– Сержант с бригадой коронера в библиотеке, вам следует свернуть направо. – Затем, словно не в силах сдержать возбуждение, он спросил: – Нет, вы когда-нибудь видели такое?

Полицейский смотрел на Эдгара. Они оба были черными. Казалось, полицейский подумал, что только другой чернокожий сможет понять его восхищение столь избыточным богатством.

– У кого еще может быть библиотека в доме? – сказал Эдгар.

Они с Босхом вошли в дом и оказались в вестибюле размером со все жилище Босха. Гарри посмотрел направо и увидел сержанта, который до этого возглавлял расследование, но теперь передавал командование бригадой ему.

Босх и Эдгар прошли через гостиную, такую огромную, что в ней уместились целых два мебельных гарнитура, в каждом случае с собственным роялем и камином. Половины разделял громадный изукрашенный стол. На нем стоял набор бутылок с янтарными жидкостями – вне всякого сомнения, настолько дорогими, что Босх не сумел бы определить, что это такое.

– Ничего не понимаю, – сказал Эдгар. – Одна сторона – дневная, а другая – вечерняя? Это уж слишком.

Босх ничего не ответил. Сержант Боб Фицджеральд ждал их возле закрытых двойных дверей, ведущих в другую часть комнаты – так называемую библиотеку, решил Босх.

– Что у тебя, Яд? – спросил Босх.

Прозвище Фицджеральда являло собой образец полицейской краткости. Имена неизменно сокращались до аббревиатур или самых коротких слов из всех возможных. Это относилось и к прозвищам. Поначалу Боба Фицджеральда называли Ядовитым Бобом, потому что он отличался необычайной «вредностью!», в особенности когда дело доходило до преступниц-женщин, но со временем стал просто Ядом.