"О чем он был?" - спросил писатель. "Не стоит даже спрашивать", сказал редактор. "Тема рассказа прекрасно вписывается в контекст сегодняшнего разговора". "О том, как сходят с ума?"

"Да, разумеется. Чему обычно учат в колледже начинающих писателей? Писать о том, что хорошо знаешь. Рэг Торп знал о том, как сходят с ума, потому что сам сходил с ума в то время. Возможно, рассказ понравился мне потому, что я сам двигался в том же направлении. Сейчас можно смело утверждать, что американские читатели не желают больше иметь дело с очередным рассказом о том, как весь мир сходит с ума и рушатся связи между людьми. Очень популярные темы в литературе двадцатого века. Все классики к ним обращались, и в результате они захватаны до невозможности. Но этот рассказ был забавным. Я хочу сказать, действительно смешным.

"Никогда раньше я не читал ничего подобного, и потом ничего похожего мне не встречалось. Ближе всего к нему были некоторые рассказы Ф. Скота Фицжеральда... и "Гет-сби". Парень из рассказа Торпа сходил с ума, но все это было как-то ужасно забавно. Я все время улыбался, и там была пара таких мест - место, где герой выливает известковый раствор на голову толстушке, было лучшим - читая которые, я не мог удержаться от громкого хохота. Но бывает нервный смех, вы знаете. Вы смеетесь, а потом оглядываетесь через плечо, чтобы посмотреть, не слышит ли кто вас. Внутренняя противоречивость этого рассказа буквально потрясла меня. Чем больше вы смеялись, тем сильнее вы нервничали. А чем больше нервничали, тем сильнее вы смеялись... вплоть до того места, где герой возвращается с вечеринки, данной в его честь, и убивает свою жену и маленькую дочку".

"Каков же сюжет?" - спросил агент. "Сюжет не имеет значения", сказал редактор. "Это просто рассказ о молодом человеке, который не может справиться с последствиями своего успеха. Лучше не пересказывать его. Подробный пересказ сюжета всегда скучен и утомителен. Так всегда бывает".

"Как бы то ни было, я написал ему письмо. Там говорилось: "Дорогой Рэг Торп. Я только что прочитал "Балладу о блуждающей пуле", и, по-моему, это великолепная вещь. Я хотел бы опубликовать ее в "Логане" в начале следующего года, если это вам подходит. Как вы отнесетесь к гонорару в восемьсот долларов? Оплата по принятию рукописи". Следующий абзац".

Редактор прочертил сигаретой зигзаг в вечернем воздухе.

"Рассказ немного длинноват, и я попросил бы вас сократить его на пятьсот слов, если это возможно. Я бы удовлетворился и двумястами словами, если нет другого выхода. Мы всегда можем выбросить карикатуры. Вы можете позвонить мне". Внизу я поставил подпись и письмо отправилось в Омаху".

"Вы что, дословно помните его?" - спросила жена писателя.

"Я хранил всю корреспонденцию в отдельной папке. Его письма и копии своих. К концу набралась солидная стопка, в том числе там было три или четыре письма от Джейн Торп, его жены. Я часто перечитывал эту папку. Безрезультатно, разумеется. Пытаться понять, что такое блуждающая пуля, это примерно то же самое, что и пытаться разобраться, как у ленты Мебиуса может быть только одна сторона. Вот как обстоят дела в лучшем из всех возможных миров. Да, я помню почти все эти письма слово в слово. Ну что ж, есть люди, которые помнят наизусть Декларацию независимости".

"И он позвонил вам на следующий день", - сказал агент, улыбаясь.

"Нет, не позвонил. Некоторое время спустя после "Антиподов" Торп вообще перестал пользоваться телефоном. Его жена сказала мне об этом. Когда они переехали в Омаху из Нью-Йорка, они даже не поставили телефон в своем новом жилище. Видите ли, ему пришло в голову, что телефонная связь работает не на электричестве, а на радии. Он полагал, что это одна из двух или трех очень тщательно сохраняемых мировых тайн. Он заявил своей жене, что именно из-за радия растет число раковых заболеваний, а не из-за сигарет, автомобильных выхлопов или промышленного загрязнения. В трубку каждого телефона вставлен маленький радиевый кристалл, и каждый раз, когда вы говорите по телефону, вы получаете большую дозу радиации".

"Да он совсем помешался", - вырвалось у писателя, и все засмеялись.

"Он написал мне", - сказал редактор, отбрасывая окурок в направлении озера. "Вот что было в его письме: "Дорогой Хенри Уилсон (или просто Хенри, если вы не против)! Ваше письмо приятно взволновало меня, и еще большее удовольствие доставило моей жене. Деньги - это прекрасно... хотя, если честно, сам факт публикации в "Логане" кажется мне более чем достаточным вознаграждением (но я возьму их, возьму). Я просмотрел ваши предложения по сокращениям, и согласен с ними. Они улучшат рассказ и позволят освободить место для этих ваших карикатур. С наилучшими пожеланиями, Рэг Торп".

"Под его подписью был маленький забавный рисунок. Скорее даже машинально нацарапанный набросок. Глаз в пирамиде, как на долларовых банкнотах. Но вместо "Novus Ordo Seclorum" на знамени внизу было написано "Fornit Some Fornus".

"Что-то по латыни или из Гручо Маркса", - сказала жена агента.

"Просто одно из проявлений возрастающей эксцентричности Рэга Торпа", - сказал редактор. "Жена сказала мне, что он начал верить в "маленький народец", нечто вроде эльфов или фей. Они были добрыми духами, и он думал, что один из них живет в его пишущей машинке". "О Боже мой", - сказала жена писателя.

"Торп считал, что у каждого форнита есть небольшое устройство, нечто вроде бесшумного ружья, заряженного... порошком счастья - я думаю, так это следует назвать. А порошок счастья..."

"... назывался форнус", - закончил писатель, широко улыбнувшись.

"Да. И его жене это тоже казалось очень забавным. Поначалу. Она ведь думала сначала - Торп выдумал форнитов за два года до того, еще когда только задумывал "Антиподов" - что Рэг просто подшучивает над ней. И, возможно, так оно сначала и было. Сначала это было выдумкой, потом суеверием, а потом непоколебимой верой. Это была... блуждающая фантазия. Но кончилось все это плохо. Очень плохо".