Остаток первого дня был истрачен на осмотр окрестностей лагеря Антона. Быстрыми, ловкими движениями старик завязывал узлы из осоки, заламывал пучок камыша с какой-нибудь особо пушистой махалкой, поднимал обломки досок, шестов и ими обозначал свой путь. Где он прошел, дед Михей поручился бы головой, что там нет Антона.

Небольшого роста, сухощавый старик обладал завидной выносливостью. К вечеру не только Ленька, но и привычный к пешим переходам Захаров обезножили и еле добрались до стана. А дед Михей, как ни в чем не бывало, развел костер. Готовя ужин, посмеивался в усы, успокаивал:

–  Ничего, это без привычки. Лет шестьдесят по земле походите, как я, обвыкнете.

Утром он поднял всех затемно и к рассвету уже вывел всех к берегу Даргинского протока, чтобы оттуда начать поиски. Захаров остановил его.

–  Михей Васильевич, давайте-ка посмотрим, не приставала ли к берегу лодка?
– сказал он.

–  Думаете, Антон в море с кем-нибудь уехал?
– спросил дед Михей.

–  Думай, что хочешь, но и такое возможно, - ответил Захаров.

Дед Михей осмотрелся, заметил:

–  Длинен он, этот проток. День на нем убьем, а за это время много можно осмотреть.

–  Давайте-ка все-таки пойдем к протоку, - попросил Захаров.

–  Ну что ж!
– согласился старик.

Часа через три трудного пути он остановился. Захаров, Ленька и сержант, тяжело отдуваясь, стали рядом.

–  Эге, вот он где, наш Антон, - засмеялся дед Михей, глядя себе под ноги.
– Опять укатил в Кизляр! Ну, человек! Смотри, Ленька, и ты, старший лейтенант, примечай, - обернулся он к Захарову, которого он иначе не хотел называть, хотя знал его давно и не раз бывал с ним на охоте.
– Видишь, здесь стояла лодка, вот отпечаток на песке.
– Он нагнулся и вдруг сердито замахал рукой на Леньку, беспокойно топтавшегося рядом.
– А ну постой смирно, не мути воду! Так, так… Значит, я ошибся, выходит? Лодка пришла сюда… здесь ее разгрузили. Да, разгрузили. Вот смотрите. Два раза ее вытягивали на берег. А почему? Груз снимут - лодка поднимается, на плаву ее неудобно разгружать. Снова подтянут на берег.

Захаров посмотрел на дно, куда указывал дед Михей. Ленька все-таки шагнул вперед и нагнулся над водой.

–  А может, это они грузились?
– спросил он.
– Положат вещи и спихнут подальше, а потом опять кладут, а?

–  Нет, - протянул дед Михей.
– Гляди сюда. Каблуки-то сильнее вдавливались, чем носки, значит, вытаскивали.

–  А потом?
– заторопил Ленька.

Захаров внимательно осматривал место. Глухие, нехоженные заросли, а за ними острова, заросшие ивами. Прямо вдали - голубоватое рассветное море, там ни паруска, ни лодки, только огромные черные острова отдыхающих птиц, да редкие белые всплески чаек над меляками. Над головой громко закричал селезень, и, не видя людей, с шумом сел на проток. Дед Михей потащил с плеча ружье.

–  На котел надо добыть, - прошептал он. Потом, когда крякаш показался поверх мушки, дед вспомнив, что его придется весь день таскать с собой, опустил ружье и закричал: - Тю! Лети!

Ленька и сержант рассмеялись. Старший лейтенант тронул за локоть старика.

–  Михей Васильевич, а если вот так… - он сделал движение, будто сталкивает с берега лодку.
– Где она будет?

–  Лодка-то?
– переспросил дед Михей.
– Это, старший лейтенант, зависит от ветра. Если, предположим, дует моряна, - он показал рукой на море, - то приплывет в Белое озеро. Течение по протоку в степь.

–  А если ветер из степи?

–  Норд-вест? Течение будет в море, понесет ее туда.

–  И далеко? Если всю ночь проплывет, где она будет?

–  У рыбаков, - ответил, не задумываясь, дед Михей.
– Течение под норд-вест, ей самый ход, к утру прямо на ловецкие сети напорется, - принялся он объяснять, привыкнув к тому, что старший лейтенант задает, казалось, совсем не относящиеся к делу вопросы.

–  Значит, в море?
– Захаров достал из планшетки карту, развернул ее.
– А ну, интересно, давайте-ка проверим.

Дед Михей нагнулся, отыскал поселок Бугровой, перевел палец на голубую ленту Даргинского протока.

–  Вот где мы стоим, - начал он.

–  Нет, чуть дальше, - осторожно продвинул палец старика Захаров.
– Вот около этого заливчика.

–  Ага, - согласился дед Михей.
– Этот поперечный ерик мы проходили, - он ткнул в точку, обозначенную карандашом старшего лейтенанта, потом посмотрел на синее море на карте, отыскал остров.
– Это Темрюк. Течение к нему прибивается и… выходит, что вот в этом месте должна проплыть лодка. Потом здесь, - он крепким, как стекло, ногтем чертил линию, где должен лежать путь лодки.
– За островом течение сваливается к югу, и она поплывет в полветра.

Захаров увидел, как палец деда Михея придавил место, где была поймана бакинская лодка. Сдерживая радость, он провел другой путь и спросил:

–  А почему не так?

–  Не может так, - покачал головой дед Михей.
– Меляки не пустят. Если после сильной моряны, когда здесь глубоко, может. А в норд-вест - нет.

–  Может быть, сюда приезжали рыбаки и… Антон уехал с ними в море?
– старший лейтенант взял карту, по следу, оставленному ногтем деда Михея, провел красным карандашом.