Одному из своих баронов император даровал такую милость: брать с калек, проходящих через его владения, дорожную пошлину за каждое заметное увечье. Барон поставил у ворот сборщика пошлины. Как-то раз к воротам подошел одноногий человек.

Сборщик потребовал с него пошлину. Тот отказался и вступил с ним в драку. Сборщик схватил его. Тот стал защищаться, и обнаружилось, что у него недостает одной руки. Тогда, увидев это, сборщик сказал: «Ты мне заплатишь двойную пошлину: за руку и за ногу».

Снова началась драка. У калеки с головы свалилась шапка, и тут оказалось, что он одноглазый. Тогда сборщик говорит: «Ты мне дашь тройную пошлину».

Вцепились они друг другу в волосы, сборщик схватил калеку за голову. А у того парша. Тогда он сказал: «Теперь ты мне заплатишь вчетверо».

Так случилось, что тот, кто без спора мог пройти, уплатив одну пошлину, заплатил вчетверо больше.

Один приходской священник по имени Порчеллино [158] во времена епископа Манджадоре [159] был обвинен перед ним в том, что плохо руководит своими прихожанами из-за любви к женщинам. Епископ, произведя расследование, выяснил, что он во многом провинился, но когда тот находился в доме епископа в ожидании своего отрешения на следующий день, слуги, сочувствуя ему, посоветовали, что делать. На ночь спрятали его под кроватью епископа.

в ту ночь епископ позвал к себе одну свою подружку. И когда, находясь с ней в постели, он пожелал ее коснуться, она не позволила ему этого, говоря: «Много обещаний вы мне давали, но не сдержали ни одного».

Епископ ответил: «Жизнь моя, обещаю тебе и клянусь».

«Нет, — сказала она, — я хочу деньги в руки». Поднялся тогда епископ, чтобы пойти за деньгами и дать их подружке.

Тут священник вылез из-под кровати и говорит:

«Мессер, и меня ловили на том же. Но ведь кто бы мог поступить иначе?»

Епископ устыдился и простил его. Но перед другими священнослужителями строго ему пригрозил.

К Марку Ломбардцу, [160] умнейшему среди людей его ремесла, обратился однажды с вопросом некий почтенный человек, бедный, но заносчивый, который у людей состоятельных втайне брал деньги, но платьев не брал. Был он человек язвительный. [161] Звали его Паолино. Полагая, что Марк не сумеет ответить, задал ему такой вопрос:

«Марк, — сказал он, — ведь ты самый умный человек во всей Италии и беден, а просить гнушаешься. Отчего же ты не додумался, как разбогатеть, чтобы и надобности не было просить?»

Марк оглянулся вокруг и говорит: «Никто нас сейчас не видит и не слышит. Тебе-то, скажи, что удалось?»

И насмешник ответил: «Я, как видишь, беден».

И Марк сказал: «Ну, так ты храни мою тайну, а я буду хранить твою».

Один уроженец Марки [163] поехал учиться в Болонью. Но денег ему не хватило. Стал он плакать. Увидел это один незнакомец, узнал, почему он плачет, и сказал так: «Пусть твое учение пойдет за мой счет, но пообещай, что ты дашь мне тысячу лир из тех денег, которые получишь за первый выигранный процесс».

Кончив учение, школяр вернулся в свои края. А тот человек, желая получить, что ему причиталось, последовал за ним.

Школяр же, боясь, что придется отдать долг, стал тянуть и отказываться от защиты, из-за чего теряли как один, так и другой: один — разум, другой — деньги.

И что ж надумал тот насчет денег? Подал в суд письменное прошение о выплате ему двух тысяч лир и сказал так: «Хочешь — выигрывай, хочешь — проигрывай. Если выиграешь — заплатишь мне свой долг. Если проиграешь, заплатишь в суде по иску».

Тогда, не желая с ним судиться, ученик заплатил ему.

Мадонна Аньезина из Болоньи, будучи в обществе дам, собравшихся приятно провести время (они желали узнать, как у одной из них, новобрачной, прошла ее первая ночь), обратилась сперва к самым бесстыдным и спросила, как у них обстояло дело. Одна ответила: «Я схватила его обеими руками». Вторая тоже сказала непристойность.