«Восемь минут! Восемь минут!!!» – билось в моей голове.

Я устало протянула руку и выключила все кастрюли и духовки…

От Диомида до улицы Тальцевской я добиралась почти всегда на катере, потому, что поездка на трамвае вокруг бухты ровно в два раза увеличивала мой путь и съедала время. Время, время!!! Сколько его было мною истрачено попусту! И только спустя годы я смогла понять, да и то не до конца, какая это великая роскошь!

Двадцать пять лет назад мне, уже три года как окончившей университет, досталось место всего лишь навсего лаборанта, но я очень старалась и целенаправленно стремилась в МНСы. Расшифровываю: младшие научные сотрудники. ТИНРО, где я работала, звучал как Тихоокеанский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии, а научные работы нашей лаборатории были связаны с изучением обрастаний. Обрастания – это нарост, образуемый на погруженных в воду искусственных предметах поселениями организмов: бактерий, водорослей, беспозвоночных животных и минеральными частицами.

Нельзя сказать, что я положила бы жизнь на эти, как мне тогда казалось, неимоверно интереснейшие и уникальнейшие исследования, что и последовало в процессе перестройки и рухнувшего Советского Союза. Чтобы выжить во времена перемен и заработать на кусок хлеба, пришлось стать обыкновенным бухгалтером и забыть о мечтах и иллюзиях, связанных с какими-то водорослями и беспозвоночными.

Утром в одно и то же время со мной на рейсовом катере путешествовал мальчишка шестнадцати лет на первый курс в университет. Поглядывал на меня дерзко. Сначала кивал, потом вызывающе здоровался. Целый год прошёл незаметно, а когда второй год пошел по кругу, мы уже беседовали ни о чём весь путь, двадцать минут туда, на тот берег. Потом он стал меня подкарауливать, и мы уже плыли на катере туда и обратно. Сырым туманным утром, в ожидании катера, мы стояли пирсе и, опершись на поручни, наблюдали раннего рыбака девяти-десяти лет. Он профессионально забрасывал удочку прямо в центр лениво фонтанирующей городской канализации и каждые три минуты вытаскивал ерша или селедку. Катер швартовался. Вдруг из канализации медленно выплыли два белых презерватива и поплыли рядышком вглубь красавицы бухты, как будто не хотели расставаться. Я почему-то покраснела, а мой спутник развеселился и сказал:

– Их жизнь в морских глубинах, видимо, будет более интересна, чем раньше, но менее восторженна…

Я покраснела еще больше, как перед взрослеющим ребёнком, который узнал или увидел то, что ему еще рано знать.

Его детские ухаживания сначала раздражали меня, а потом я строго побеседовала с ним и приказала прекратить меня преследовать. Целую неделю я не встречала влюбленного мальчишку и даже заскучала без него, а потом началось лето и всё забылось, каникулы у студентов, отпуска у трудящихся… Когда в день моего рождения кто-то подхватил сзади мои сумки с бутербродами к праздничному столу на работе, я опешила. Высокий возмужавший, широкоплечий красавец с русыми кудрями до плеч по моде того времени, ошеломил меня: во-первых – поздравлением, во-вторых – подарком.

Спустившись по сходням с катера, погрузив мои сумки на лавочку у парка Горького, он протянул мне коробочку, плотно завернутую в красную бумагу, и сказал:

– Угол отклонения оси вращения небесного тела от перпендикуляра к плоскости его орбиты равен приблизительно 23°. Это наклон оси вращения Земли 23°, понятно? Фотоны, то есть лучи от Солнца до Земли долетают за 8 минут, а год содержит 52 недели. А твой день рождения навсегда зафиксировал двадцать третье число, при этом восьмой месяц август тоже станет навсегда твоим. И если в году всего пятьдесят две недели, то ясно, что Вселенная всегда с тобой, и Солнце, и обогретая им Земля. Будь счастливой! Этого я тебе желаю!

«…Внутри ядра четыре атома водорода объединяются в ядро гелия. Этот процесс происходит бесконечное количество раз каждую секунду. Более 600 миллионов тонн водорода превращаются в гелий каждую секунду. Солнце преобразует массу водорода, эквивалентную массе Земли, каждые 70000 лет… Плоскость экватора Земли образует угол около 23,44° с плоскостью эклиптики… Наклон оси вращения Земли является основной причиной сезонных климатических изменений… смены времен года…» – голос ведущего за кадром продолжал рассказывать о солнечной системе и процессах на поверхности и в недрах этого раскаленного шара. А я опаздывала к условленному времени в эту чёртову налоговую и не могла сдвинуться с места… В той, давно забытой, коробочке были французские духи, которые стали моими любимыми на всю жизнь. Где он взял их в нашем портовом городе в 1985 году?

Я опоздал на концерт. В полутемном Камерном зале Дома Музыки я отыскал свободное место и сел с самого края десятого ряда. Целенаправленно приобрести эти долгожданные билеты помог Игорь Львович, мой давний знакомый, как и я, любитель танго. Ансамбль струнных инструментов «Эрмитаж» под управлением Н. Ж. Норштейна исполнял ассорти из произведений Годэ и Пьяццоллы. Все композиции посвящены музыке танго разного времени, начиная с 30-х годов. Исторические экскурсы в прошлое в музыкальном течении мелодий, виртуозно представленные скрипкой Норштейна, так захватили меня, что смутное, недовольное собой настроение как рукой сняло. Куда-то исчезла усталость этого жаркого летнего дня. Суета и нескончаемые проблемы на работе, требующие моего непосредственного участия, растворились и исчезли, и я увидел окружающий мир. Полумрак зала мне уже не казался темным, скорей – таинственным, вечерним или ночным аргентинским побережьем, где на сцене, под ритмичную, страстную музыку с минуты на минуту – сейчас – выйдут пары и начнут эротичное движение, обозначив ярко и с чувством мелодику интимной близости этого любовного танца.

В четвертом ряду я увидел тебя. Твой коротко стриженый затылок с волной зачесанных волос и полупрофиль как будто прострелили моё сердце. Я сразу вспомнил, как отчаянно ты боролась с завитками, так как в латиноамериканских танцах принято было гладко укладывать волосы, а непослушные колечки нарушали классику жанра. Сколько лет мы танцевали вместе? Восемь? Десять? – уже не помню. Значит, до сих пор наши с тобой пристрастия остались прежними. Ты тоже пришла на этот концерт. Ты была здесь, рядом, дышала и чувствовала, смотрела и наслаждалась. Может быть, чтобы окунуться в прошлое, а может быть, ты еще танцуешь, но только уже не со мной.

Каким ослепительным было начало нашего увлечения танцами! Я думаю, ты не стала бы отрицать, что именно любовь позволила нам так стремительно взлететь на пьедестал первой пары города по исполнению аргентинского танго. Каждый знает, что в любом деле или увлечении любовь и только любовь изыскивает те максимальные и неисчерпаемые резервы, те редкостные и присущие только вам причудливые фантазии, которые дают силы творческому полёту и делают вас уникальными, не похожими ни на кого, единственными в своем роде.