Подбитый и застрявший в грязи северокорейский Т-34-85. Район аэродрома Кымпхо (Сеул), осень 1950 г.

Сгоревшие во время осенних боев 1950 г. на «Пусанском периметре» Т-34-85 и СУ-76М. Фото января-февраля 1951 г.

БТРы «Юниверсал Кэрриер» одного из подразделений британского воинского контингента в Корее проезжают мимо разрушенного американской авиацией моста. На мосту виден брошенный или подбитый танк Т-34-85 КНА. Южнее 38-й параллели, октябрь-ноябрь 1950 г.

Интересно, что западные историки и знатоки военной техники, издающие книги с громкими названиями типа «Танковая война в Корее», так и не удосужились ответить на простой вопрос: а где они собственно увидели в Корее эту самую «танковую войну»? Может быть, там имели место хоть какие-то встречные танковые бои крупных бронетанковых соединений? Ничего подобного!

С одной стороны, признается, что все противотанковые средства и большинство танков Сил ООН были совершенно неэффективны против Т-34-85. Например, описывается эпизоды первого столкновения частей 24-й пехотной дивизии США с северокорейскими танками в районе Осана 5 июля 1950 г. Тогда 33 Т-34-85 буквально проутюжили американскую оборону, но были подбиты только два из них, да и те бронебойными снарядами, выпущенными прямой наводкой (с дистанции 250 м и менее) из 105-мм гаубиц. Аналогично описывается и первый в этой войне бой танков с танками: 10 июля 1950 г. десяток (рота) американских М24 пытались вести бой с несколькими Т-34-85 и, потеряв две машины, отошли: северокорейцы потерь не понесли.

Однако до сих пор замалчивается вопрос о реальной численности американских танковых подразделений. Из-за этого типичное описание боя выглядит так: танки из некоего подразделения армии США встретились с многочисленными Т-34-85 северокорейцев и героически остановили их, подбив несколько танков противника и понеся в этом бою небольшие потери. При этом подобное описание сразу же намекает на то, что для американцев бой был неравным: северокорейских танков было много больше, чем американских. Увы, но в большинстве случаев это откровенная ложь.

Так, утверждается, что 13-21 июля 1950 г. в ходе боев в районе г. Тэчжон (город обороняла 24-я пехотная дивизия США и части четырех южнокорейских пехотных дивизий) американцам удалось огнем 105-мм гаубиц и 88,9-мм «супербазук» подбить 19 северокорейских Т-34-85 из состава 105-й тбр (после успешных боев за этот город она была переименована в 105-ю гвардейскую тэчжонскую танковую дивизию). Но битва за Тэчжон - это операция по окружению и, возможно, самый впечатляющий успех северокорейцев за всю войну. 24-я пехотная дивизия США в ходе этих боев практически полностью погибла или попала в плен (был пленен даже ее командир генерал-майор У. Дин). Тогда откуда американские историки знают, сколько северокорейских танков и каким именно оружием подбила погибшая часть? Это позднейшие измышления американского командования или данные спиритических сеансов? При этом скромно умалчивается о том, что в районе Тэчжона армии США и Южной Кореи потеряли 32 000 чел. (убитыми и пленными), 220 орудий и минометов и 20 танков М24 и М4АЗЕ8. В качестве трофеев северокорейцы захватили 540 пулеметов, 1300 единиц другого автоматического оружия и большое количество боеприпасов и автотранспорта.

Имеется также описание боя 17 августа 1950 г. на Пусанском периметре, когда танки М26 «Першинг» из 1-й бригады морской пехоты США (точное количество танков, как обычно, не указано) отбили атаку нескольких северокорейских Т-34-84, подбив без потерь для себя три «тридцатьчетверки». Как известно, маленькая ложь рождает большое недоверие. А именно - в американской бригаде морской пехоты того времени по штату должен был наличествовать танковый батальон из 60 средних танков (во время Второй мировой войны и сразу после нее это были «Шерманы»), Допустим, что спешно переброшенные в Корею американские части, как это утверждают западные авторы, не имели штатной численности. Но и в таком случае оборону держало не менее одной роты «Першингов» - 15 танков. При этом отмечается, что северокорейских танков было не больше десяти. То есть десяток Т-34-85 атаковали численно превосходившие их, да еще и стоявшие в замаскированных окопах более современные американские танки с 90-мм пушками. И это «неравный бой с численно превосходящим противником»?

Или бой 27 сентября 1950 г., когда десять Т-34-85 атаковали колонну войск США, в составе которой был 70-й танковый батальон на М4АЗЕ8 (количество «Шерманов» опять не приведено). Американцы потеряли три «Шермана», большое количество автомашин и орудий, но сумели подбить семь «тридцатьчетверок» и отразили атаку. Все выглядит очень героически, однако американский танковый батальон - это три роты по 17 танков (51 «Шерман»), То есть атака северокорейских танкистов на более чем пятикратно превосходящего противника вновь подается как «неравный» бой!

На основании описаний подобных боестолкновений, которые, строго говоря, не являлись танковыми дуэлями, западные авторы делают потрясающие выводы о том, что «М26 и М46 оказались не по зубам Т-34-85 и были равны ИС-2». Действительно, эти танки имели мощные 90-мм орудия и превосходили Т-34-85 по качеству прицельного оборудования и броневой защите. Но их силовая установка и ходовая часть в условиях корейской пересеченной местности работали более чем неудовлетворительно. Даже сами американцы писали, что М26 и М46 это «не танки, а полная катастрофа». То есть реальная боевая ценность «Першингов» и «Паттонов I» была весьма невысока, и лучше всего они проявили себя в качестве САУ и неподвижных огневых точек. В противном случае американцы не стали бы форсировать работы по созданию М47 и М48, но на устранение их конструктивных и производственных дефектов потом ушли десятилетия.

Уничтоженные в районе Пхеньяна танки М46 из 6-го танкового батальона армии США. Танки пытались вывезти на юг по железной дороге, но из-за стремительного продвижения китайцев и северокорейцев эшелон или был подорван самими американцами, или разбомблен самолетами ВВС США. При этом часть танков досталось противнику во вполне исправном состоянии. Осень 1950 г.

Экипаж американского М4АЗЕ8 занят чисткой ствола орудия. Корея, весна 1951 г.