— А что нельзя разве? — удивился Сергей. — Мы ведь с тобой неделю назад закидали Катьку снежками и ничего.

— Так это ведь Катя, — нашёл наш гений самый подходящий аргумент.

— А это — Настя. Не всё ли равно? — но потом сдался. — Ладно, закрыли тему. Мне домой пора уже.

И он зашагал в сторону старинной девятиэтажки.

— Ты не дуйся на него, хорошо? Он никогда не признаёт, что неправ, — сказал Паша. — Сколько его знаю, он был, есть и останется таким. Юморист-авантюрист.

— Только вот шуточки у него злобные. Меня вон Кометой обзывает, — прошипела я, идя по дороге рядом с домами.

— Что поделать. Это прозвище к тебе приклеится так, что не отдерёшь. Это ведь всегда так — Сергей придумывает и пусть это полный абсурд, повторяют за ним все.

— Выходит, он — лидер?

— Да. Ты, кажется, что-то спросить хотела?

— Ах, да. Забыла совсем. Нам на истории говорили про проект, а с кем его делать, я так и не поняла.

Пашка усмехнулся, видимо думал, что это элементарно. Потом остановился у ближайшей лавочки, снял свой гиперпространственный рюкзак и достал телефон. Тот никак не хотел подавать признаки жизни, что моего одноклассника жутко бесило. Наконец, он заработал и Павел, нажав пару кнопок, зашёл в «Заметки».

— Так, нас в группе пятеро: я, Сергей, Сонька, ты и Катя Морозова. Но Катя у нас болеет, Соня в другом городе ещё три дня будет, так что будем мы втроём проект готовить пока что, — сказал он.

Я согласно кивнула и спросила, где можно будет обсудить детали.

— Где… Можно завтра всем собраться часов в пять дня и погулять по городу. Заодно проект обсудить, — медленно, с расстановкой, произнёс Паша. И тут же добавил, — А давай сейчас ко мне зайдём? Я тебе свои изобретения покажу!

Я задумалась. Дома Барсика кормить надо, а так больше никаких срочных дел нет. И изобретения посмотреть… Даже не представляю, что я там увижу!

— Ладно. Только не надолго.

Пашка мгновенно превратился в самого счастливого человека на планете. Всю дорогу этот гений рассказывал мне множество формул, с помощью которых можно высчитать что угодно. Из них знакомой была только одна — Ньютона.

Когда мы добрались до его квартиры на сорок первом этаже, я облегчённо вздохнула. Дверь у Павла была электронной, как у всех. Вот только, мы свои с помощью ключ-карт открываем, а у него установлен сканер ладони и распознаватель голоса.

— А что будет, если кто-то посторонний попытается взломать систему? — спросила я.

— Сначала сигнализацию включит, заблокирует лифт и через пять минут прибудет полиция.

Да, серьёзненько тут у них.

— Кем твои родители работают? — поинтересовалась я у Памфилова.

— Инженеры. Оба. В институте познакомились и не расстаются до сих пор. Они сейчас на Луне новый завод проектируют. Так что я дома один практически. Ты не стесняйся, проходи.

Только вернувшись домой, я пришла в себя. Дом у Пашки был, мягко говоря, необычным. Всё по первому слову техники. А его комната… Это космический центр, институт по разработке секретного оборудования и прочее, и прочее, и прочее… Вся в тёмно-синих тонах, с телевизионными экранами у потолка, тремя-четырьмя компьютерами и бесчисленным множеством полок самых разных размеров.

На полукруглом столе стояли, а точнее парили над ним обыкновенные ботинки, зачем-то закованные со всех сторон в тонкие железные листы. «Рекботы, — пояснил Пашка. — Сокращение от „реактивные ботинки“. С гравитационным полем. Осталось их немного доработать, чтобы выдерживали вес человека и можно летать!»

Сначала, я решила, что он ненормальный. Ну, не может человек летать с помощью каких-то ботинок! Пусть и реактивных. Но когда Пашка стал убедительно говорить, что всё возможно и при этом записывать свои расчёты на чёрной доске белым мелом, я поняла, что сойду с ума тоже, если он не замолчит.

Сбила мыслью, что он хотел посмотреть записи с камер. Едва он их скачал себе на комп, как кто-то переставил пароль в архиве и мы больше не могли тайно пользоваться секретными данными академии. Ничего, у нас есть съёмка, так что полдела уже сделано!

И… ничего. Абсолютно. Смазанные кадры, словно какой-то вирус заставил все камеры одновременно выйти из строя. Мы уж совсем отчаялись, когда последние два кадра вселили в нас надежду. Во-первых, изображение там было более-менее чётким. Во-вторых, на них в полный рост был заснят тот шпион. Лицо, правда, было прикрыто рукой. Но одежда, внешность… Это было видно, причём превосходно!

Пашка выкатил изображение на главный экран. Долго и пристально смотрел на него, а затем выдал: «Один из моих знакомых работает с фотографией, он сможет восстановить лицо. Если не выйдет, придётся подключиться к спутнику, на нём информация о всех людях планеты есть, так что гарантия найти его девяносто девять и девять десятых процента.»

«А где ещё одна десятая?» — спросила я.

«Это на тот случай, если он вдруг окажется мёртв. Хотя, маловероятно».

Да, жутко как-то. Я спросила, нельзя ли подключиться к спутнику сразу. Меня ждала интереснейшая лекция, насколько это дорого, опасно и сложно. Пришлось согласиться на его план. Всё-таки, у него он хоть есть.