Шрифт:
— Из Ленинграда.
— Ну, тоже не Урюпинск... Что там, в конце концов, думают? Не понимают, насколько все серьезно? Акт о независимости провозглашен почти год назад. Структуры создаются вовсю? Они особенно и не скрывают, что Департамент охраны края — зародыш будущей армии. Нечто вроде секретной службы тоже уже пытаются наладить. — Он уставился на сидевших напротив с яростным, тоскливым бешенством. — Будет кто-нибудь хоть что-то предпринимать?
— Кое-что, для этого и послали... — отреагировал Лаврик.
— Давайте сразу определимся, — сказал Плынник. — Вы — КГБ? В вашем удостоверении — никакой конкретики.
— Знаете, давайте-ка сначала выпьем, — сказал Лаврик. — А то сидим, как истуканчики, с полными рюмками в руках, что офицерам должно быть несвойственно... За удачу, а? Она нам ох, как понадобится...
— Это точно... — проворчал Плынник и следом за ними опрокинул рюмку.
Как водится, поморщились, помотали головами, забросили в рот по ломтику колбасы.
— Ну ладно, — сказал Лаврик. — Человек вы проверенный, весь из себя в подписках, отзывы о вас самые располагающие. К КГБ никакого отношения не имеем, честное слово. Военно-морской спецназ плюс морская пехота, — он кивнул на Лихобаба. — Я вас этим откровением разочаровал?
— Наоборот, — энергично сказал Плынник, такое впечатление, с воодушевлением. — Значит, зашевелилась армия? Ну, пусть флот это, в конце концов, все равно...
— Некоторое шевеление имеет место быть, — кивнул Лаврик.
— Зашибись... Наконец-то. Вот только на кой вам австралийские паспорта? — он смущенно фыркнул, покрутил головой. — Извиняюсь. Конечно, кто бы ответил... Значит, так надо... — и он тут же поторопился добавить: — Нигде ни словечком не указано, что я поступаю к вам в подчинение, речь наверняка будет идти о совместных действиях...
Парень не лишен здорового честолюбия, подумал Мазур. Что, в общем, сплошь и рядом не вредит делу. Особенно здесь, где он привык исполнять роль местного страшилы, той самой щуки, не склонной спускать карасям, которые, вопреки поговорке, вовсе не дремлют, совсем наоборот...
— Ну, разумеете, — сказал Лаврик. — Считайте, что нас прислали немного подмогнуть, и это будет чистая правда. У нас тут есть и свои дела, если быть точным... А потому опустошим еще по рюмочке нектара, благо для всех присутствующих — доза детская. И начнем брать быка за рога...
Он аккуратно разлил по рюмкам, потом решительно вогнал большим пальцем пробку и поставил бутылку под стол:
— Чтобы не маячила и не смущала. А прикончить можно будет потом... Итак. Насколько я знаю, Департамент охраны края решил обустроить таможни по административной границе?
— Вот именно, — сказал Плынник, сразу став угрюмым и собранным. — В рамках, изволите ли видеть, независимости. Пока что запала и сил у них хватило только на шесть, для остальных только еще подбирают подходящие местечки — но эти шесть начали обустраивать всерьез. С вывесками, шлагбаумами и тому подобным. Специалистов у них нет, так что многое выглядит довольно топорно, но вот намерения самые решительные... А я им эту малину намерен всерьез обгадить.
— Если не секрет, санкция начальства есть? — небрежно спросил Лаврик.
— Нет, конечно, — почти не промедлив, сказал Плынник. — У меня ее сплошь и рядом нет. Просто в силу некоторых нюансов начальство иногда на многое смотрит сквозь пальцы. И теперь так сделает. Незалежные таможни — это уже чересчур. Нужно их вдребезги и пополам, чтобы поняли: что бы ни творилось, а таких забав им никто не позволит. Что бы они себе в голову ни вбили, здесь — Советский Союз. И советские законы никаких таких таможен не предусматривают.
— Это точно, — с усмешечкой сказал Лаврик. — Вот мы вам немножко и поможем. Совершенно неофициально. Нас как бы нет. Вообще, нас обычно никогда нет — так, мираж, виденьице, оптический обман зрения...
— Я бы и сам со своими парнями прекрасно справился, — сказал майор с ноткой легкого упрямства. — Всего-то шесть объектов, на которых обосновались никак не Джеймсы Бонды и не супермены. Все можно сделать чисто, опыт есть.
— Не сомневаюсь, — сказал Лаврик, чуть наклонился вперед и спросил очень тихо: — А вот опыт подрывной работы у вас есть? Я имею в виду подрывную работу в прямом смысле слова: подрывные заряды, хитрые мины, направленные взрывы...
Воцарилось короткое молчание. Потом Плынник мотнул головой:
— Чего нет, того нет. Мы на другое надрессированы...
— Вот видите, — сказал Лаврик. — А у нас соответствующий опыт как раз есть. И тут уж никакого смотрения сквозь пальцы: прямо приказано свое умение пустить в ход. На одном из шести объектов. Вот на этом, если конкретно, — он развернул небольшую карту, где в разных местах стояло полдюжины пометок синим карандашом, и ткнул в одну из них. — Вы, конечно, это место знаете, я не сомневаюсь?