– Спасибо, дядя Ичиро, – поблагодарил я его еще раз.

– Не за что, Кеншин, – погладил он меня по голове. – Твоя мама была для меня… – прикрыл он глаза. – Наверное, можно сказать, что у твоего дяди сестринский комплекс, – улыбнулся он грустно.

– Мы справимся, дядя Ичиро, – накрыл я его руку своей ладошкой. – Вот увидишь. Мы должны бороться с тоской, мама всегда говорила, что тоска – это для слабаков.

– Ох, малыш, – обнял он меня, – конечно, справимся. Куда ж мы, два мужика, денемся? – произнес он, отстранившись. – А теперь пойдем сначала поедим, а потом я покажу тебе дом.

Все та же девочка, стоящая в углу кухни, только на этот раз – еще и в фартуке, удивила изрядно. Подумал тогда еще, что это возмутительно – дядя старался, делал обед, а она тут хозяйку изображает. Будто это она все приготовила! А мысль, что Ичиро-сан просто не успел бы что-то приготовить, даже не посетила мою голову. Молодой был, неопытный. Еще и огромный паук, мелькнувший на лестнице, меня отвлек.

Обед в целом был отличный. Особенно мне понравилась свинина, обжаренная в каком-то соусе. Мама не сказать что совсем не умела готовить, но получалось это у нее так себе. Кроме омлета. Омлет у мамы был бесподобным. После еды я хотел было помыть посуду, но дядя Ичиро просто отмахнулся, сказав, что сам как-нибудь потом это сделает, а сейчас лучше пойти осмотреть дом.

Кухня была на первом этаже, там же находились ванная, туалет, подсобка, общий холл, дверь с выходом в гараж и спуск в подвал – абсолютно пустой. На втором этаже были наши с дядей комнаты, общая гостиная, в центре которой, прямо на спинке дивана, устроился натуральный ямабуси тэнгу [6] и уставился в телевизор, по которому шло какое-то ток-шоу. Огромный, с красной кожей, длинным носом, крыльями ворона и одеждой отшельников ямабуси.

– Опять я забыл телевизор выключить, – вздохнул Ичиро-сан. – А и ладно, – махнул он рукой.

Тэнгу лишь бросил на нас взгляд и вновь обратил все свое внимание на экран.

Паук, скорее всего, цучигумо [7] , но может быть и кумо [8] , что хуже, или и вовсе что-то третье. Непонятная девочка, которая может оказаться вообще чем угодно, и тэнгу – любитель ток-шоу… Это прямо дом ужаса какой-то! А еще нельзя забывать о всякой мелочи, которая попадается то тут то там. Особенно удивил глаз с руками и ногами, который подметал в коридоре. Пару раз встретил маленьких светящихся полупрозрачных духов, что парили в воздухе. Интересно, кого я еще не видел?

– Дядя Ичиро, а вы давно тут живете? – спросил я.

Мы в этот момент как раз поднимались на третий этаж, и он шел впереди меня.

– Четыре дня.

Мама говорила, что ругаться нехорошо. Вслух – совсем плохо, а про себя – начало конца. Этого я не понял, но звучало внушительно. Ну а если по делу, то все ужасно. Четыре дня он тут вполне мог выживать, учитывая, что большую часть времени проводил либо со мной, либо занимаясь похоронами. Но что будет, когда мы поселимся тут на постоянной основе? Да нас просто съедят! Наверное, придется рискнуть и рассказать ему о том, что я вижу.

– Дядя Ичиро… – начал я неуверенно.

И замолчал, не зная, что говорить.

– Ты что-то хотел? – спросил он, так и не дождавшись продолжения.

В этот момент мы поднялись на третий этаж, где напротив лестницы стояло огромное двухметровое зеркало, изнутри которого смотрел какой-то дряхлый старик, одетый в одни джинсы.

– Нет, – все же произнес я. – Потом.

Интересно, это призрак или цукумогами, он же – дух предмета? Мне было страшновато. И любопытно. Но страшновато все-таки больше.

– Дядя Ичиро, может, сходим в магазин за… – начал я лихорадочно придумывать, за чем можно сходить, – за телефоном. А то я свой потерял.

На секунду я испугался, что перегнул палку, все-таки мобильный телефон – это вам не готовый бенто [9] , но вспомнил, что дядя, похоже, обеспеченный человек. Да и покупать на самом деле ничего не надо, главное – отойти от дома подальше.

– Почему бы и нет? – пожал он с улыбкой плечами. – Давай тогда обойдем по-быстрому третий этаж и сгоняем до ближайшего супермаркета, – направился он вглубь коридора.

Я уж хотел было настоять, но Ичиро-сан не мама, нельзя давить на незнакомого человека, он может и… не знаю. Оттого еще неуютнее и страшнее говорить о ёкаях в доме. Ведь наверняка не поверит. От этой мысли настроение упало еще ниже, хотя, казалось бы, куда там ниже.

– Он нас видит, Ичиро, – раздался сзади какой-то скрипящий голос.

А у меня еще сильней затряслись поджилки.

– Мы посовещались и пришли к единому мнению – он нас точно видит.

Второй голос был басом. Мне почему-то сразу пришел на ум тот самый тэнгу.