Лора:– Я с мужчиной?

Виктор:– Ты с мужчиной.

Лора:– Тебе сообщили мужским голосом?

Виктор:– Да.

Лора:– Все правильно. Все получилось! Получилось!

Виктор:– Что получилось?

Лора:– Знаешь, мне все-таки очень хотелось, чтобы ты оценил мой пеньюар. Ну и подружка, конечно, заодно. В общем мы договорились с подружкой встретиться, и еще я попросила папу позвонить. Чтобы он сказал, что я здесь не одна. А как иначе я тебя могу увидеть вечером? Ну, как иначе могу заставить тебя оценить мой пеньюар?

Виктор:– И ты попросила папу сообщить мне, что находишься в этой гостиничке с другим мужчиной?

Лора:– Ну, а кого же мне еще попросить в таком деликатном деле? Все другие тут же разнесут сумасшедшую новость по всему городу. А так все останется в нашем тесном семейном кругу. Я сказала ему, что приготовила тебе приятный сюрприз. Он тут же согласился. Папа в отличие от тебя романтик. И это не смотря на его-то годы. А как здорово он умеет менять голос. Правда, ты его не узнал?

Виктор мрачно:– Не узнал.

Лора хлопая в ладоши:– Получилось – получилось!

Виктор пристально смотрит на нее:– Где он?

Лора в сторону:– Нет, не получилось – не получилось…

Виктор:– Где он! Ну, покажись-ка, Дон Жуан… Давай-давай, явись нам, герой-любовник! Лора, где он? (заглядывает в ванную)

Лора возмущенно:– Да ты… Как ты… (внезапно успокаивается, говорит в сторону) Впрочем. Если ревнует, значит еще не все, не все потеряно… Господи, я совсем забыла ведь он же всегда, всегда был таким ревнивым. Когда мы познакомились, он тенью за мной ходил. Черной тенью черного Отелло. Я – в институт и он за мной. Я – в магазин и он за мной. Он же к столбу, к инвалидной коляске мог приревновать. И мог, и ревновал. Ах, какую, какую шикарную сцену Виктор устроил у стоматолога. Сорвал с него марлевую маску. Чуть не выбил ему такие красивые фарфоровые зубы. Белые с голубым отливом. Ах, вызывали полицию… Ах, составляли протокол… Ах… Но потом, потом он как-то постепенно перестал замечать и столбы, стоящие рядом со мной, и кружащие инвалидные коляски, и стоматологов с красивыми фарфоровыми зубами, и даже мясников с такими волосатыми-волосатыми ручищами. Да он и меня перестал замечать. Но может, может быть еще все может быть…

Виктор закрывает дверь в ванную:– Здесь нет. Наверное, на балконе…

Лора:– Здесь нет балкона.

Виктор:– Тогда за креслом. (Идет к креслу, но передумывает) Или в шкафу (пытает открыть шкаф). Точно, здесь. Заперся изнутри, гад. Сейчас мы чем-нибудь подковырнем, чем-нибудь таким… (приседает, осматривается и замечает что-то под кроватью справа) Нет, он не в шкафу. Вот же он… (выпрямляется) Так-так…

Лора:– Так-так что там?

Виктор:– А ты не знаешь?

Лора пытается прижаться к Виктору: – Так-так, не знаю. Виктор, мне страшно.

Виктор отталкивает ее:– Конечно, страшно. Я тебя понимаю. Сейчас будет жуткая, кровавая сцена.

Лора:– Виктор, прошу тебя!

Виктор:– Поздно меня просить. Слишком поздно… Но не бойся. Тебя, тебя я не трону. Ты все-таки…

Лора:– Я все-таки…

Виктор:– Ты все-таки женщина.

Лора, поправляя на себе пеньюар:– Я женщина, женщина…

Виктор:– А вот его, его я как и положено… (потирает кулаки, заглядывает под кровать) Чего это он мелкий такой?

Лора ничего не говорит, только пожимает плечами. Виктор разочарованно:– Уж если изменять, то нашла б кого побольше меня, посильнее. Чтоб не обидно было. А этого даже бить не интересно… Ах, я ж почти забыл – от тебя чего угодно ожидать можно. Ты же всю жизнь глазки строила всем подряд: верзилам, карликам, толстым, худым. Думаешь, я забыл всех твоих… Преподавателя, с которым ты на экзамене записочками обменивалась… (имитирует ее) «Так положено по регламенту».

Лора:– Какой был мужчина – эрудит, интеллектуал…

Виктор:– Продавца-дебила из булочной. (снова имитирует) «Он весь такой пухленький…»

Лора:– …как сдобная булочка…

Виктор:– Стоматолог был щупловат. (снова имитирует) «Но он весь в белом…»

Лора:– … как ангел.

Виктор:– У тебя всегда были необычные фантазии. Тебя всегда тянуло на что-нибудь эдакое. Только вспомни! Уму непостижимо! Стоматологическая клиника. Люди вокруг. Много людей. А ты нисколько не смущаясь ложишься к нему в кресло-кровать. Раскрываешь губы… И он уже склонился над тобой, протянул к тебе свои ручонки, когда я вбежал и не допустил…

Лора счастливо:– Он все помнит. Помнит. Помнит…

Виктор, кивая в сторону кровати:– И давно ты с ним?

Лора:– С кем?

Виктор:– С кем – с кем, с ковриком подкроватным.

Лора осматривает себя в зеркало, поправляет волосы:– А с каких пор это стало тебя волновать?

Виктор:– Не увиливай! Давно?

Лора:– А ты давно со своей?