Шрифт:
Иго неволи делить
Больше не может…
Сочной травой ущелий
Вскормленную телку
От тебя уведут,
Из рук твоих вырвут, зарежут
Для впадины черной – где мертвых делить
Должна я постели…
Над долей твоей, моя горькая мать,
Я плачу, все стоны – тебе…
Своей же позорной и низкой
Мне жизни не жалко… И нет для меня
Выхода лучше, чем смерть.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Те же и Одиссей с чужой стороны. Одет по-царски, со скипетром и свитой.
Корифей
Чу… Одиссей… Как шаг его поспешен!
К тебе, Гекуба, речь он обратит.
Одиссей
(к Гекубе)
О женщина! Ты волю войсковую
И приговор, должно быть, знаешь. Вот
Наш приговор: «Ахейцы присудили
Рожденную тобою Поликсену
Под насыпью Пелида заколоть».
Мы здесь теперь послами от ахейцев,
Чтоб увести девицу. А жрецом
Пелидов сын назначен ей – надеюсь,
Что силою девицу отрывать
Не вынудишь меня ты, отбиваясь.
Ведь налицо беда-то. Что же тут
Поделаешь? А мудрый и в несчастье
Рассудка не теряет, говорят…
Гекуба
Не миновать беды мне… очень трудной
И полной слез борьбы… Так вот зачем
Я до сих пор живу, хотя убитой
Сто раз бы быть мне, кажется. Меня
Доселе Зевс не губит, а питает,
Чтоб зрелищем горчайших бед мои
Не сытые ль еще глаза насытить…
О, коль рабам, царям когда-нибудь
Дозволено, их не ужалив речью,
Задать вопрос, слова твои моих
Ушей теперь, я верю, не минуют.
Одиссей
Задай вопрос. На время не скуплюсь.
Гекуба
Ты помнишь, царь, лазутчиком себя
Там, в Илионе?.. Лоскутами ризы
Обезображен был ты, а из глаз
Сочились по ланитам капли крови…
Одиссей
Глубокий след остался в сердце… Да.
Гекуба
Не мне ль одной ты был открыт Еленой?
Одиссей
В опасности я, точно, был большой.
Гекуба
Униженно ты обнял мне колени…
Одиссей
И рук разжать, казалось, я не мог.
Гекуба
Но я дала уйти тебе, ты помнишь?
Одиссей
Ты это солнце видеть мне дала.
Гекуба
А что сказал ты, раб мой, в те минуты?
Одиссей
Чтобы спастись, каких не скажешь слов?
Гекуба
Что ж? И тебе не стыдно? Сам признался,
Что стольким мне обязан – и не только
Не заплатив добром, наоборот,
Меня же мучишь, сколько сил хватает.
О, семя ненавистное – витии
В погоне за отличьем! Никогда бы
И не слыхать про вас! В утеху черни
Вы губите друзей – и нипочем.
Я бы хотела знать, какой уловкой
Был приговор тот вызван. Может быть,
Вам кажется приличнее на гробе
Закалывать людей, а не быков?
Иль это месть Ахиллова убийцам,
И правая, по-вашему? Ребенок
Мой ни при чем тут все-таки. Пускай
Елены бы потребовал для гроба
Заколотой Пелеев сын: она
Его влекла под Трою и сгубила…
А если меч ваш выбирал красой
Меж пленными отмеченную, также
На нас он не падет. Тиндара дочь
И прелестью всех выше, и рожденьем,
Пусть, грешная, не уступает нам.
Вот мой ответ, о царь, на вашу правду.
Теперь пойми, чего Гекуба ждет,
Возмездия какого за услугу.
Ты подтвердил, что ты руки моей
И щек моих с мольбой касался старых,
Я то же делаю теперь.
Знаки мольбы. Одиссей стоит довольно спокойно, только слегка пожимая плечами.
И жду
Я милости возвратной. Нет, ребенка
Не вырывай из рук моих, ножа
К ее не подносите шее. Мертвых
Вокруг меня с избытком. В ней одна
Утеха, царь, и стольких передышка,