Теперь все проверять надо. Чем черт не шутит, когда бог спит...

— Непременно надо.

— Хоть бы скорее ответы из Москвы да из этих МТС получить. Все-таки человек — не

иголка!..

— Так оно.

...Москва отозвалась: Мельника П... Афанасьевича никто нигде не терял.

Дождались писем из районов расположения Батуринских МТС. В них коротко сообщалось,

что в соответствии с известным постановлением правительства МТС ликвидированы, а

документов, по которым можно было бы установить, кем и когда выдано интересующее органы

милиции удостоверение, не сохранилось.

Что касается экспертизы, то она подтвердила, что найденный Золотовым сапог, без

сомнения, принадлежал убитому.

6

Когда совершается тяжкое преступление, особенно такое редкое, как убийство,

раскрытием его занимается не только уголовный розыск, но и все другие службы милиции. В эти

дни каждый постовой милиционер внимательнее присматривается к случайным прохожим, по-

своему обостряется зрение автоинспекторов и паспортных работников. О преступлении

уведомляются управдомы и дружинники, коменданты общежитий и председатели домовых

комитетов. В такое время любое, на первый взгляд даже невероятное, сообщение, мимоходный

разговор, оброненная фраза могут стать ключом к открытию тайны.

Незамедлительные проверки всевозможных сигналов невольно подогревают воображение

недалеких людей, и тогда на столы оперативных уполномоченных устремляется поток

обывательской фантастики.

Преодолеть информационные джунгли, не упустив ничего полезного, и в то же время не

потерять основной цели — большое искусство. Но Суетину и Моисеенко иметь с этим дело не

пришлось. После встречи в Соколовке никаких новых сведений по убийству не прибавилось.

Личность Мельника П... Афанасьевича оставалась столь же загадочной, как и в первые

дни. Пустые бумаги из Москвы и Батуринских МТС легли в дело.

Посоветовавшись, Суетин и Моисеенко снова послали письма, теперь уже в органы

милиции, с просьбой установить через местных жителей, проживал ли и работал когда-нибудь

Мельник П... Афанасьевич в Батуринских МТС. А пока с упорством обреченных принялйсь за

отработку первых версий.

На допросе в отделе милиции путеобходчица участка дороги Соколовка — Красное Анна

Федоровна Дмитриева заявила, что кровь на железнодорожном полотне обнаружила около

четырех часов дня.

— В сентябре прошлого года,— уточнила она.— Мой парень только что в школу начал

ходить.

— И никому не сообщили?

— Никому. Плохого в голову не пришло,— призналась Анна Федоровна откровенно.—

Бывает, иной раз человек споткнется, нос расшибет... Не подумала, в общем.

После допроса Моисеенко пригласил ее проехаться вместе с ним до названного места.

Дмитриева остановила машину возле участка железнодорожной кривой, метрах в ста от

леса, провела Моисеенко к железнодорожному полотну и показала, где увидела кровь.

А Моисеенко невольно смотрел на телефонный столб с подпорой, чернеющий напротив,

посредине пустыря, у старых торфяных выработок.

...Часом позднее, еще раз подробно расспросив соколовских ребятишек о драке возле

автомашины, Суетин привез их из Соколовки на то же место и попросил показать ему, где и как

все произошло.

Ребятишки увели его к опушке леса, и старший, подбадриваемый остальными, с

предельной лаконичностью объяснил:

— Мы вышли вот сюда.— Он ткнул пальцем себе под ноги.— А они дрались вон там, на

дороге, против столба-шараги. А который хромал, бежал к железной дороге туда, за ним —двое.

А мы обратно.—И он показал на проселок, уходящий в лес.

— Та-ак...—Суетин старательно вычертил на листке план и спросил:—Ничего не забыли?

— Нет! — ответил ребячий хор.

...В то время, когда Суетин разговаривал с ребятишками, Моисеенко сидел уже у

диспетчера узкоколейной дороги в Красном.

— О несчастных случаях на железной дороге мы здесь отродясь не слыхали,— неспешно

рассказывал ему пожилой мужчина.—Да и откуда им быть, если наши поезда маленько быстрее

лошади ходят? К тому же нужды нет о шпалы ноги бить, когда рядом дорога ровная.

— А в дождь? На дороге грязь, а на узкоколейке сухо. Или — пьяный?.. Пьяный ведь