– Я сделал?
– Терри в легком свитере и брюках тоже начал замерзать.
– Я думал, это ты сделала!

– Ты чуть не бросил меня прямо в море!
– Лили в атласном костюме уже окоченела на ветру.
– Терри, это не смешно!

– Нет, это было бы смешно!
– Терри коротко и зло рассмеялся.
– Ночью за 20 миль от дома, без теплой одежды, денег и телефонов! Как бы ликовали журналисты, заполучив такую сенсацию!

– Да уж, они взвыли от радости, когда я разбила бокал в "Лодлидее" в день развода с Марком, - Лили прижалась к брату, чуть не плача от холода.
– Терри, попробуй вернуть нас домой! Я замерзла, просто ни рук, ни ног не чувствую!

– Если бы это получилось... Я хочу, чтобы мы оказались дома, и...

– А-а-а! Терри, медведь лесной!

– Что на этот раз?

– Опять швырнул меня как тряпку, - Лили с трудом поднялась с дивана.
– Ты это нарочно делаешь?

– Извини, - Терри осмотрелся. Они снова были в его кабинете. И, если бы не побелевший носик Лили и не хлопья снега на его свитере, он бы подумал, что им все приснилось.
– Первый блин комом...

– Терри, Лили? Что-то случилось?
– на пороге кабинета появилась миссис Стэнфорд в белом капоте.

– Ничего, мама, - поспешно ответила Лили.

– Я работал над тезисами для предвыборной кампании, - Терри махнул рукой на стол.

– Но Лили кричала...

– Это мы дурачились, - Лили широко улыбнулась, - начали в шутку бороться, как в детстве, и Терри швырнул меня через спину.

– Терри, - миссис Стэнфорд посмотрела на могучие плечи сына и на хрупкую дочь.
– Вы уже не дети. Соизмеряй лучше свои силы, ты мог покалечить сестру!

– Да, мама.

– Ничего страшного, - заверила Лили.
– Я больше испугалась, чем ушиблась.

Миссис Стэнфорд успокоенно кивнула и вышла. В коридоре она горестно вздохнула. Прошло 30 лет с тех пор, как она, 23-летняя, вышла замуж за Джонатана Стэнфорда, вдовца с тремя детьми. Стэн тогда был на 4 года старше ее самой. Терри было 16 лет. Лили - около шести. Но она так и осталась для них чужой. Даже Лили, которую она вырастила, относилась к ней со сдержанной вежливостью - и не более, но никогда по-настоящему ей не доверяла. Всю жизнь у Лили и Терри какие-то свои дела и секреты, в которые они ее не посвящают...

– Терри, у тебя все получилось!
– захлопала в ладоши Лили, когда мачеха ушла.
– Мы оба управляем своей силой! Мудрейший был прав!

– Люблю контролировать ситуацию, - потер руки Терри.
– Конец неопределенности!

Глава 15. Поиски компромисса

Отпивая вкусный крепкий мятный чай из фарфоровой чашки с королевским гербом, Элион время от времени поднимала глаза, чтобы убедиться, что напротив действительно сидит и пьет чай ее старший брат, впервые за последний год.

– Хочешь печенья?
– робко спросила девочка.

– Я не голоден.

С ними за столом сидели Алборн, Мирадель и Галгейта. Перед ними тоже стояли чашки с чаем. И приемные родители королевы, и придворная няня настороженно молчали, поглядывая на Фобоса. Галгейта про себя отмечала, как похожи между собой ее воспитанники - и в то же время какие они разные. Оба тонкие, светловолосые, зеленоглазые, но Элион едва достает брату до плеча, хоть и сильно выросла за год. Фобос выглядит таким замкнутым, холодным, величественным, а Элион - настоящий ребенок с широко распахнутыми глазами.

– Признать и исправить ошибки, - вслух сказал Фобос.
– Да, нам предстоит большая работа, Элион.

– Но я не знаю, с чего начать, - призналась девочка, вертя в руках надкушенное печенье.
– Я думала, ты подскажешь.

– Вот в этом и есть твоя ошибка. Правитель должен уметь решать самостоятельно, а не ждать, что кто-то будет думать за него. Когда я вышел навстречу Мстителю, это было мое решение, и поэтому он поверил мне, как правителю.

– Я просто... Я... Фобос, ведь Фея нам сказала, что мы должны исправить ошибки, а не обвинять друг друга!

– Я не обвиняю тебя, - устало покачал головой принц.
– Но я с начала заметил у тебя склонность перекладывать ответственность на других. Тебе постоянно нужен советчик - подруги, советники, даже Оракул-Трилл-Нерисса... Теперь ты примеряешь на эту роль меня.

– А о своих ошибках ты не вспомнишь?
– покраснела от обиды Элион.

– Я их помню и не отрекаюсь. Признаю, что я не был честен с тобой, признаю, что в своем стремлении покарать убийцу наших родителей я зашел слишком далеко и, наверное, действительно стал тираном для нашего народа... Да, много чего еще! Но я готов исправить свои ошибки и не повторять их, а ты?