Положение было критическое. Уговоры, посулы и угрозы командора, которыми он уже несколько дней пытался подбодрить впавшую в уныние команду, больше не имели успеха. И тогда он выложил свой последний козырь.

Мы зашли уже слишком далеко, – сказал он. – Назад пути нет. Скоро закончатся припасы пищи, а возвращаться придется против ветра, и обратный путь займет много больше времени. Теперь есть только два выхода: либо найти какую-нибудь землю и пополнить запасы продовольствия – либо погибнуть. Команде не оставалось ничего, кроме как смириться и ждать чуда.

Экспедиция Колумба не была обычным предприятием. Возможно, чтобы заинтересовать потенциальных акционеров, Колумб и обещал им найти новый путь в Индию, но настоящей целью его были не пряности или золото, но ценности иного порядка.

На кораблях его маленькой флотилии был заведен обычай: каждые полчаса, переворачивая песочные часы, юнга произносил духовные стихи, а утром и вечером в определенное время он запевал гимны и читал молитвы, к которым надлежало присоединяться команде. Поначалу бывалые моряки удивлялись причудам командора, но потом сочли за благо выполнять его требования. И не только потому, что Колумб был крут на расправу, но из страха Божия. Ведь командор задумал неслыханное дело, на грани святотатства: достичь земного Рая!

Разве Священное Писание не свидетельствует: «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке» (Быт.2:8)? На старинных картах-плоскошариях Рай изображался далеко на востоке Азии. Поскольку Земля в древности представлялась плоской, Рай располагался на самом её краю, «где земля смыкается с небом». Путь к нему, как считалось, преграждали непроходимые пустыни.

«Ни единый смертный не может приблизиться к этому Раю, – писал Иоанн Мандевильский. – По земле никто не может проникнуть туда по причине диких животных, обитающих в пустынях, и по причине гор и скал, которые никто не может перейти, а равно и по причине находящихся там необозримых мрачных мест».

Но Колумб уже знал, что земля шарообразна. А значит, крайний запад смыкается с крайним востоком. Если плыть по морю на запад, можно подплыть к Раю с другой стороны, и таким образом миновать многотрудное и безнадежное странствование по пустыням!

11 октября, на 70-й день плавания, в океанских водах были замечены ветки кустарника, плывущие тростинки, кусок деревяшки. Паруса наполнил сильный ветер с востока, скорость кораблей возросла до 7 узлов. В ночь на 12-е начало штормить, скорость достигла 9 узлов. В десять часов вечера Колумб записал в судовом журнале, что видит по ходу движения огонь, напоминающий горящую свечу. Наконец, в два часа пополуночи раздался крик вахтенного Родриго де Триана: «Земля!»

Так был открыт Новый Свет – огромный континент, разлегшийся поперек океана, населенный счастливыми людьми, не стыдившимися наготы и не знавшими цены золота.

Колумб был убежден, что находится в самом преддверии потерянного Рая, из которого в незапамятные времена были изгнаны согрешившие предки жителей Старого Света. И теперь потомки этих изгнанных смогли перекинуть мост через заполненную водой гигантскую пропасть, разделяющую сотрясаемую войнами, поражаемую эпидемиями и бескормицей, обуреваемую жаждой наживы, перенаселенную Землю смертных, – от настоящего земного Рая!

«Священное Писание свидетельствует, – писал командор своим патронам, католическим величествам Испании, – что Господь сотворил рай и насадил в нем древо жизни, и повелел вытекать оттуда четырем величайшим рекам вселенной: Гангу в Индии, Тигру и Евфрату (удаляясь от гор, дабы образовать Месопотамию и кончить свое течение в Персии) и Нилу, берущему свое начало в Эфиопии и впадающему в Александрийское море. <…> Святой Исидор, Беда и Страбон, святой Амвросий, Скотт и все теологи, отличающиеся правдивостью, единодушно утверждают, что рай должен быть на востоке. Оттуда только может вытекать это громадное количество воды, хотя течение этих рек идет на чрезвычайно большое пространство. Райские воды достигают места, где я нахожусь в настоящую минуту, и образуют тут озеро. Я повсюду вижу несомненные признаки земного Рая, ибо местоположение совершенно сходно с тем представлением, какое дают нам вышеупомянутые святые и правдивые теологи <…> Я полагаю, что если бы я прошел равноденствующую линию к возвышенному пункту, о котором говорю, я нашел бы там более мягкую температуру и различие в звездах и водах; я не думаю, что точка, находящаяся на самой большой высоте, удобна для мореплавания, или что там есть вода, или что туда можно подняться, но я убежден, что там именно находится земной рай, куда никто не может проникнуть без воли Божьей» 1 .

Колумб не был пустым мечтателем. Затевая экспедицию на поиски земного рая, он руководствовался двумя, как он полагал, самыми надежными источниками: Святым писанием и картами, составленными лучшими картографами его времени.

Правда, карты оказались неточными. Даже беглый взгляд на нынешнюю карту мира или на глобус, убедит нас, что такого места, в котором могли бы соединяться Нил с Индом, Тигром и Евфратом, не существует и не может существовать, поскольку эти реки находятся на разных континентах. Представляете, каковы были средневековые карты, если они позволяли-таки четырем великим рекам сливаться в одну, вытекающую из рая! Поэтому если Колумб открыл совсем не то, на что рассчитывал, то виной тому – не Святое писание (как мы увидим далее, оно-то, как раз содержит достоверные сведения), а низкий уровень науки его времени. Средневековые карты более или менее реально изображали лишь доступную наблюдению часть мира, то есть главным образом – Средиземноморье, Европу, Северную Африку и Переднюю Азию. Южная часть Африканского континента, а так же север и восток Азии на этих картах выглядят самым фантастическим образом, поскольку изображались они не с натуры и даже не со слов очевидцев, а на основании одних лишь теоретических предположений богословов и естествоиспытателей.

Стоило какому-то благочестивому космографу отождествить четыре райские реки, описанные в Библии, с четырьмя известными ему великими реками – как он тут же, не задумываясь, на своей карте соединил их на востоке Азии, а в месте их соединения изобразил область земного рая. И это на несколько столетий стало непререкаемой истиной, несогласие с которой могло кончиться неприятным разговором в застенках Святой инквизиции.

Со временем эта идея обросла различного рода живописными подробностями. Например, Жуанвиль, друг Людовика Святого, с убежденностью очевидца рассказывает, повествуя о Ниле: «Следует упомянуть о реке, проходящей через египетскую страну и вытекающей из земного рая… Когда эта река достигает Египта, на берегу толпятся опытные и искусные люди, представляющие нечто вроде местных рыболовов: вечером они закидывают свои неводы в реки, а поутру их вытягивают и часто находят там пряности, которые продают в разные места, например, в Европу, на вес и очень дорого – корицу, ревень, имбирь, гвоздику, алоэ и многие другие хорошие вещи. И говорят, что эти хорошие вещи приплывают из земного рая, и что ветер сбивает их с дорогих деревьев, растущих в земном раю» 2 .