Сложно оценить, насколько это ударило в спину христианской цивилизации. Во многом, скорей всего, именно этой книгой был вызван раскол протестантов на фундаменталистов и модернистов. Последние приняли эволюцию как особый метод Творца: надо только читать «геологическая эпоха» вместо слова «день» в Книге бытия.

Фундаменталисты же не принимали эволюционизм ни в каком виде. Большинство из них примкнуло к потопной теории окаменелостей, столь броско отстаиваемой Лютером. Прочие, включая премьер-министра Великобритании Гладстона, встали в защиту теории французского зоолога барона Кювье о неоднократности сотворения жизни на земле, происходившего через определённые геологические периоды, заканчивающиеся катастрофами, которые убивали предшествующие формы жизни. Кроме того, в Шольфильдских библейских комментариях приводится теория, будто окаменелости представляют собой остатки доадамовых тварей, о которых в Книге бытия написано с первой главы по третью строчку второй.

XIX век оставил нам тысячи томов, в основном из Англии, пытающихся помирить геологию с Книгой бытия. В этой мрачной и страстной литературе нельзя не выделить удивительное, исполненное очарования исключение, озаглавленное как “Omphalos” (по-гречески «пуп») и вышедшее из-под пера зоолога Филиппа Госсе (выдающийся британский поэт Эдмунд Госсе — его сын). Не последним достоинством его книги является логическая завершённость, которая всё равно никого не убедила. Согласие с геологическими данными настолько полное, что наука против сочинения бессильна.

Без сомнения для Госсе, геология доказала длительную миллионолетнюю историю процветания жизни до появления Адама. Но ещё он не сомневался, что земля сотворена за 4000 лет до нашей эры и в шестидневный срок, что написано в Библии. И как же учёному удалось совместить эти две явно противоречивые точки зрения? Легко и просто. Раз Адама сотворили с пупком — шрамом от рождения, которого никогда не было, — то и вся земля могла быть сотворена уже с окаменелостями в ней, которые никогда не были живыми!

Не спешите смеяться. Возьмём, например, препятствия на пути сторонников шестидневного творения. Хотя не факт, что у Адама был пупок, всё равно его очень трудно представить себе без костей, волос, зубов и ногтей. А ведь все эти части тела сами по себе служат доказательством, что они росли. По сути, нет ни единого органа, который не предполагал бы какого-нибудь прошлого.

У других существ так же само. Госсе указывает, что бивни у слона появляются только с возрастом, как дополнительные раковинные полости — у моллюсков-корабликов или дополнительные ткани на черепаховом панцире, а годичные кольца в деревьях подвержены ещё и сезонным колебаниям.

«Всякий довод физиолога в пользу теории, будто конкретно взятая корова когда-то была зародышем, равно применим к доказательству идеи, будто „скоты“, которых Бог произвёл на шестой день, тоже были зародышами за целые месяцы до их сотворения».

Всё это разработано Госсе в подробностях, в которых он дока, — на нескольких сотнях страниц и во множестве ксилографий.

Словом, если бог и сотворял мир по-библейски, ему надо было при этом усложнять себе работу. Раз это неизбежно в биологии, то немного натяжки распространить этот принцип на прошлое земли. Тут у нас и признаки некогда происходившей речной эрозии, и разрушенные когда-то породы, и известковые горы из останков морской живности, и лава у потухших вулканов, и царапины от ушедших ледников на скалах, и следы чьих-то ног на камнях, и зубные отметины на ископаемых костях, и множество окаменевшей падали из-под земли — все эти и многие другие вещи указывают на прошлое, которое было только в божьей фантазии.

«Могут возразить, что приписать Богу создание окаменелостей значит обвинить Творца в создании вещей, единственным назначением которых является обман. Но очевиден ответ. Разве годичные кольца „дерева плодовитого“, сотворённого третьего дня, служили обману? Разве годичные кольца сотворённой ракушки тоже служили обману? Пуп первому человеку сделали, чтобы он думал, будто родился от женщины?»

Не стоит надеяться, что вопрос Адамова пупа оставлен в покое. Несколько лет назад северокаролинский депутат Карл Дархэм с его военкомиссиею выступили против карикатурного изображения Адама и Евы в Public Affairs Pamphlet №85 (“The Races of Mankind” Руфи Бенедикт и Жени Уэльтфиш). На карикатуре пара пупов — там усмотрели что-то коммунистическое, но смягчились под влиянием ссылки на пупастого микелланджеловского Адама.

Скрупулёзность Госсе охватывает каждую сторону вопроса, в том числе копролиты, ископаемые фекалии, которые до последнего времени «считались более чем триумфальным доказательством исконного существования». Однако и в них не больше затруднения, чем в содержимом свежесотворённого Адамова кишечника. Раз человека создали с лимфой, то должен быть и хилус, который в свою очередь предполагает химус. «На первый взгляд, чушь, однако против истины не попрёшь».

И комар носа не подточит. Ни один геологический факт не требует отмены, но и покой Книги бытия тоже не потревожен. Госсе разрешает нам предположить, будто мир сотворён считанные минуты назад со всеми его городами, летописями и воспоминаниями людей, — средствами логики даже такую теорию не одолеть.

Но всё равно “Omphalos” принят не был.

«Никто, по-библейски выражаясь, не отпускал книгу свою по водам с большим предвкушением успеха, чем автор столь чудного, столь упрямого, столь фанатичного тома, — пишет сын Госсе. — С пылким жестом он преподнёс его как атеистам, так и христианам. Но увы! И атеисты, и христиане глянули, посмеялись и выкинули прочь. Даже Карл Кингсли, чьего немедленного признания ожидал мой отец, ответил, что не может „поверить, будто Господь исписал скалы одной огромной и бесполезной ложью“. Тоска, уныние, печаль стали пить с нами утренний чай».