Шрифт:
– А его партнера вы видели?
– Мистера Барлоу? Нет, он в Нью-Йорке занимается закупками.
– Вот как? – переспросил Мэтт, думая о своем. – Интересно. Никто его так и не видел.
– Мистер Берк, вы не считаете, что пора объяснить, что все это значит?
Он тяжело вздохнул.
– Попробую. Но то, что вы рассказали, меня очень тревожит. Очень! Все так хорошо сходится…
– Что? Что сходится?
– Начну с того, как я встретил Майка Райерсона в заведении Делла. Это было вчера вечером… А кажется, что прошла целая вечность!
Он закончил рассказ в двадцать минут девятого, и к тому времени они оба выпили по две чашки кофе.
– Кажется, все, – сказал Мэтт и поинтересовался: – А теперь, наверное, мне уже пора выдать себя за Наполеона? И рассказать о своих астральных встречах с Тулуз-Лотреком?
– Перестаньте! Наверняка этому есть какое-то объяснение, но не то, что вы думаете. И вам известно это не хуже меня.
– Я тоже так думал до прошлой ночи.
– Если у вас действительно нет врагов, о чем спрашивал Бен, то не исключено, что Майк сам все это устроил. В бреду или беспамятстве! – Звучало это не слишком правдоподобно, но Сьюзен не сдавалась. – А может, вы просто уснули и вам все это приснилось. Я сама недавно задремала и даже не заметила, как прошло минут пятнадцать – двадцать.
Мэтт устало пожал плечами.
– Разве можно чем-то подтвердить слова, противоречащие здравому смыслу? Но я слышал то, что слышал. И я не спал. И есть еще одна вещь, которая меня беспокоит… и даже очень. Если верить старым книгам, вампир не может так запросто проникнуть в дом и высосать кровь. Не может! Его обязательно должны пригласить. И прошлой ночью Майк Райерсон пригласил Дэнни Глика. А Майка пригласил я сам!
– Мэтт, Бен рассказывал вам о своей новой книге?
Тот вертел в руках трубку, но не раскуривал ее.
– Совсем немного. Только то, что она как-то связана с Марстен-Хаусом.
– А он рассказывал, что пережил в нем сам, когда был маленьким?
Учитель устремил на девушку пристальный взгляд.
– В самом доме? Нет.
– Бен отправился туда на спор. Он мечтал, чтобы его приняли в одну компанию, и в качестве испытания должен был проникнуть в Марстен-Хаус и что-нибудь оттуда вынести. Он выполнил поручение, но перед тем как покинуть дом, решил подняться на второй этаж и посмотреть спальню, где повесился Хьюби Марстен. Он открыл дверь и увидел там висящего в петле Хьюби. И тот открыл глаза! Бен опрометью бросился оттуда, но воспоминание об этом не давало ему покоя двадцать четыре года. И вот он вернулся в Салемс-Лот, чтобы написать свою версию случившегося.
– Господи Боже! – воскликнул Мэтт.
– У него есть… своя теория относительно Марстен-Хауса. С одной стороны, она базируется на том, что он пережил сам, а с другой – на удивительных фактах, которые ему удалось раскопать о Хьюберте Марстене…
– О его поклонении дьяволу?
– Откуда вы знаете?! – изумилась Сьюзен.
Мэтт мрачно улыбнулся.
– В маленьких городках не обо всем судачат открыто. Тут есть и свои тайны. И в Салемс-Лоте к таким тайнам относится Хьюби Марстен. О ней в курсе не больше дюжины старожилов, в том числе и Мейбл Уэртс. Это было очень давно, Сьюзен. Но на некоторые вещи срок давности не распространяется. И даже Мейбл Уэртс не станет говорить о Хьюберте Марстене ни с кем, кроме узкого круга посвященных. Конечно, его смерть или убийство ни для кого не секрет. Но если спросить старожилов о десяти годах, которые Марстены прожили в своем доме, занимаясь неизвестно чем, то натыкаешься на глухую стену молчания. Ходили слухи, что Хьюберт Марстен похищал маленьких детей и приносил их в жертву своим дьявольским богам. Я был поражен, как много Бену удалось раскопать. Эту сторону жизни Хьюби и его жены всегда окутывал суеверный страх.
– Но он узнал об этом не в городе.
– Тогда это многое объясняет. Думаю, что его версия основана на довольно старой парапсихологической концепции, что зло, творимое людьми, так же естественно, как их испражнения или слизь в носу. И оно никуда не девается. А Марстен-Хаус стал своего рода аккумулятором зла, в котором оно собиралось и хранилось.
– Да. Бен выразился именно так! – Она изумленно смотрела на учителя.
Тот понимающе хмыкнул.
– Мы с ним читали одни и те же книги. А что думаешь ты, Сьюзен? Ты допускаешь, что, кроме неба и земли, есть еще что-то?
– Нет, – убежденно ответила она. – Дома – это просто дома. Зло умирает после того, как его совершили.
– И ты полагаешь, что я могу воспользоваться восприимчивостью Бена и увлечь его в безумие, которым сам уже страдаю?
– Нет! Конечно, нет! Я не считаю вас сумасшедшим. Но, мистер Берк, согласитесь…
– Тихо!
Он наклонил голову, прислушиваясь. Она замолчала, но ничего не услышала. Разве что скрипнула половица. В ответ на ее вопросительный взгляд он отрицательно покачал головой.
– Так ты говорила…
– Просто неудачное стечение обстоятельств помешало Бену изгнать наваждение, которое не давало ему покоя с детства. Когда открылся новый магазин и в Марстен-Хаусе снова появились жильцы, в городе пошли досужие разговоры об этом доме… Да и о самом Бене, кстати, тоже говорили всякое… Как известно, обряды изгнания нечистой силы нередко выходили из-под контроля, почему их и доверили проводить только экзорцистам. Мне кажется, Бену нужно уехать из города, да и вам не помешало бы на время сделать то же самое, мистер Берк.